Девятый ключ
Шрифт:
Но это прозвучало как-то невежливо, так что я неохотно добавила:
– Спасибо, что пришел.
– Как же я мог не прийти? Ты меня позвала.
Он где-то отыскал обрывок ленточки и теперь помахивал ею перед носом Гвоздика, который наблюдал за пляшущим концом с таким видом, словно хотел сказать: «Ты что, за идиота меня держишь?»
– М-м-м, я тебя не звала, понятно? Не понимаю, с чего ты это взял.
Джесс посмотрел на меня. Его глаза в лучах заходящего солнца, которые каждый вечер на закате безжалостно заливали мою комнату, были еще темнее, чем обычно.
– Я отчетливо
Я нахмурилась. Все это было немного странно. Сначала миссис Фиске появилась, когда я о ней всего лишь подумала. А потом Джесс сделал то же самое. Вот только, насколько мне известно, я никого из них не звала. Ну да, я думала о них, но не больше.
Черт! Во всей этой ерунде с медиаторством скрывается гораздо больше, чем я подозревала.
– Раз уж мы завели об этом разговор, почему ты просто не сказал мне, что мама Дока называла сына Рыжим?
Джесс бросил на меня озадаченный взгляд.
– Откуда бы я это узнал?
И правда. Об этом я не подумала. Энди с моей мамой купили этот дом – дом Джесса – только прошлым летом. Джесс не мог знать, кем была Синтия. И все же…
Ну что-то же ему было о ней известно.
Призраки. Пойму ли я их когда-нибудь?
– Что сказал священник? – спросил Джесс в очевидной попытке сменить тему. – Я имею в виду, когда ты сообщила ему о Бомонтах.
– Не слишком много. Он довольно крепко обиделся за то, что я сразу не рассказала ему о Маркусе и всем остальном.
Я старательно обошла вниманием тот факт, что отец Ди все еще не оттаял, после того как узнал о существовании Джесса. Падре пообещал, что эту тему мы детально обсудим завтра утром в школе. Жду с нетерпением! Неудивительно, что у меня нелады с геометрией – учитывая, сколько времени я провожу в кабинете директора.
Зазвонил телефон. Я схватила трубку, благодарная за возможность прекратить лгать Джессу.
– Алло?
Джесс послал мне кислый взгляд. Он настаивал, что телефон – одно из современных удобств, без которых он спокойно мог бы обойтись. Вторым было телевидение. Хотя, по-моему, против клипов Мадонны он ничего не имел против.
– Сью?
Я моргнула. Это был Тэд.
– О, привет.
– Э-э, это я, Тэд.
Не спрашивайте, как этот мальчик и парень, избежавший наказания за огромное количество преступлений, могли иметь одинаковый набор генов. Я и сама не понимаю.
Закатив глаза, я бросила «Вог» на пол, взяла письмо Джины и начала его перечитывать.
– Я знаю, что это ты, Тэд. Как твой папа?
– Э-э… Вообще-то гораздо лучше, – ответил он. – Судя по всему, кто-то давал ему какие-то препараты – отец считал, что это лекарства, – и они вроде как оказывали на него галюциногенный эффект. Оказывается, доктора полагают, что именно таблетки могли влиять на папу, заставляя его думать, что он… ну тот, кем он себя считал.
– Правда?
«Чувиха, – писала Джина своим размашистым почерком с кучей петелек на концах букв, – похоже, я таки отправляюсь на Запад, чтобы встретиться с тобой! У тебя клевая мама! Как и твой новый
Спорим?
– Ага. Так что они собираются, ну знаешь, немного подержать его в клинике и подвергнуть детоксикации. Они надеются, что как только эта гадость – чем бы она ни была – выйдет из организма, он снова станет самим собой.
– Ух ты, Тэд, это же здорово!
– Ага. Вот только это займет какое-то время, потому что, я так понял, он принимал эти препараты, с тех пор как умерла мама. Мне кажется… ну, я никому не говорил, но не удивлюсь, если выяснится, что этими таблетками папу пичкал дядя Маркус. Не то чтобы он хотел навредить отцу или что-то в этом роде…
Ну да, конечно. Маркус совершенно не хотел навредить твоему отцу. Он просто пытался получить контроль над «Бомонт Индастриз».
И добился своей цели.
– Мне кажется, он действительно считал, что таким образом поддерживает папу. После смерти мамы тот был не в себе. Уверен, дядя Маркус просто пытался ему помочь.
Точно так же, как пытался помочь тебе, Тэд, когда вырубил ударом рукоятки пистолета по голове и сменил твои джинсы на плавки. Я поняла, что Тэд по-прежнему напрочь отказывается признавать факты.
– Как бы то ни было, я просто хотел… э-э… поблагодарить. Я имею в виду, за то, что ты ничего не стала рассказывать о дяде копам. В смысле, мы же, наверное, должны были рассказать, так? Но он, похоже, сбежал, а вся эта история вроде как плохо бы отразилась, ну ты понимаешь, на папином бизнесе…
Как по мне, этот разговор становился слишком странным. Я вернулась к повышающему настроение письму Джины.
«Так что мне с собой везти? В смысле, из одежды. Я отхватила просто отпадные брючки от «Миу Миу», в «Файлин» [31] их выкинули по скидке, всего за двадцать баксов. Но у вас там, наверное, такая же жара, как в «Спасателях Малибу»? А брючки шерстяные. Да, и еще, лучше бы тебе получить для нас приглашения на какие-нибудь убойные вечеринки, пока я буду там, поскольку я только что заплела новые дрэды, и должна тебе сказать, подруга, я выгляжу ФАНТАСТИЧЕСКИ. Мне их Шона заплетала и взамен потребовала всего лишь доллар. Мне, конечно, придется понянчиться в эту субботу с ее вонючим братишкой, но какая разница? Оно того стоило».
– Ладно, неважно, я просто позвонил сказать тебе спасибо за то, что ты так клево восприняла, ну ты понимаешь, всю эту ситуацию.
«Да, и еще, мне кажется, тебе следует знать, что я очень серьезно подумываю о том, чтобы сделать себе татушку, пока буду у тебя. Знаю, знаю. Мама не то чтобы была в восторге от штанги в языке. Но я считаю, что она вряд ли увидит тату, если я сделаю его там, где собираюсь сделать. Если ты понимаешь, о чем я! ХХХООО Дж.»
– И еще ты, наверное, должна понимать, что поскольку дядя исчез, а папа… ну знаешь, в клинике… судя по всему, мне придется немного пожить у тети в Сан-Франциско. Так что следующие несколько недель меня здесь не будет. Ну или по крайней мере, пока папе не станет лучше.