Девятый конвой

Тамоников Александр

Генерала Маслака после недолгих переговоров обменяли на спецназовцев майора Воронова. Шумихи в СМИ не было. Если бы вскрылся факт, что российский спецназ что-то делал на территории Украины, то немедленно последовал бы ответ. Всем стало бы известно,

чем именно там занимались наши военные. Подобная реклама Виктору Степановичу Грабовскому была ни к чему.

Через несколько дней к воротам базы бригады специального назначения подъехал автобус. Его встречали, правда, без оркестра. На свет божий вышли спецназовцы в штатском. У многих еще не прошли синяки. Это обстоятельство вызвало дружный хохот.

– И чего ржем? – угрюмо спросил майор Воронов, исподлобья озирая восьмерых встречающих.

Трое из них еще не сняли повязки, а у Ершевича белел пластырь на остатках уха.

– Чего ржем, говорю? Дождетесь, люстрирую всех к чертовой матери. Друзья, называется!

– «Дружба» – это такой плавленый сырок, товарищ майор, – сумничал Макаров и прыснул.

– Да все в порядке, товарищ майор, с кем не бывает, – подлил масла в огонь Кротов. – Каждый из нас на вашем месте поступил бы точно так же.

Спецназовцы ржали уже в открытую. Даже потерпевшая сторона начала оттаивать и ухмыляться.

– Мужики, вас не обижали в плену? – осведомился Полянский.

– Да пошел ты! – буркнул капитан Новиков, у которого фонари горели под обоими глазами.

– С вами мы тоже разберемся! – проворчал

майор Воронов. – Интересно будет узнать, кто при выполнении задания положил и покалечил кучу карателей… простите, украинских военнослужащих, выполнявших свои служебные обязанности? Что за бучу вы там учинили? Для чего вас туда отправляли – устраивать беспорядки?

– Товарищ майор, а мы тут при чем? – не понял Елисеев.

– Это не мы, – сказал Данилевский.

– Нас там и близко не было, – подтвердил Цымбал. – Хоть у кого спросите.

– Мы в Сочи отдыхали, – заявил Макаров.

– Действительно, Павел Филиппович, – сказал Вадим. – Украинцы сами не могут разобраться друг с другом. По стране шныряют своры вооруженных людей, не подчиняющихся никаким официальным структурам. Каждый полевой командир мнит себя Наполеоном Бонапартом. Почему чуть что – сразу мы?

– И где же это вас так отделали? – Майор покосился на перевязанных Макарова и Архипова, на костыли Цымбала.

– Подрались маленько, – сказал Ершевич.

– И не просто так, товарищ майор, – добавил Полянский. – За честь спецназа, так сказать. Но не мы начали.

– Ладно. – Майор ухмыльнулся. – Давайте обнимемся. Что еще с вас взять?

– Вот так бы сразу, Павел Филиппович! – Архипов первым выступил из строя.

Спустя три месяца Екатерина вновь сменила фамилию. Теперь к ней стали обращаться не иначе как доктор Архипова.