Девятый круг
Шрифт:
– А так сможете? – Михаил показал удостоверение. Не любил он этого, последнее дело – использовать власть. Но часто приходилось, как без этого? Люди реагировали по-разному: кто-то пугался, другие погружались в прострацию, но нужный эффект всегда достигался.
– Так – смогу, – обреченно вздохнула женщина. – Разве есть выбор?
Она
– Вам придется проехать с нами, Виктория Павловна. Это ненадолго. Демаков привезет вас обратно, вы успеете накормить своих домочадцев и закончить дачные дела. Вашего мужа предупредят. Демаков, ты же привезешь назад Викторию Павловну?
– Конечно, – отозвался старший лейтенант, но как-то без энтузиазма в голосе.
Через тридцать минут гражданку Тобольскую доставили в управление на Коммунистической. Она робела, стеснялась своего «огородного» вида.
– Все в порядке, Виктория Павловна, – успокаивал ее Кольцов, – вас здесь не укусят и не арестуют. Отнеситесь к этому, как к опыту: в жизни надо испробовать все. О том, что здесь будет происходить, никому ни слова, даже мужу. Есть необходимость брать с вас расписку?
Тобольская побожилась, что никому не скажет. Она что, похожа на дуру? Приятно иметь дело с умными людьми. До общения с местным художником, впрочем, дело не дошло. Мелькнула мысль: а не пойти ли другим путем? Попытка не пытка (как говорил товарищ Берия). Подчиненные в его отсутствие собирали информацию о присутствующих в городе иностранцах, складывали в стопку официальные бумаги, фотографии. На женщину, которую Кольцов ввел в кабинет, уставились с интересом: не сочетался ее внешний вид с организацией, окутанной аурой секретности.
Дачнице предложили сесть, стали показывать фотографии. Внезапно она вздрогнула,
– Это он…
Сотрудники изумленно переглянулись. В успех вообще не верили. Все случившееся стало полной неожиданностью.
– Вы уверены, Виктория Павловна? Может быть, остальные фото посмотрите?
– Зачем? – женщина передернула плечами. – Это точно он. С этим мужчиной я столкнулась на тропе. Никаких сомнений. А… кто он? Ой, простите, я не должна была спрашивать…
– Спасибо, Виктория Павловна, огромное спасибо. – Кольцов чувствовал растущее возбуждение. Появлялся охотничий азарт. – Вы нам очень помогли, Виктория Павловна. Помните о нашем разговоре. Выбросьте все из головы – ничего этого не было. Вас отвезут обратно на дачу. Москвин, проследи…
Когда Вадим вернулся, в кабинете царило загадочное молчание. Переваривали поступившую информацию. Демаков все же реабилитировался. Потеряли убийцу Запольского, но получили кое-что другое. О совпадении речь не шла. С фотографии смотрел сорокалетний мужчина с правильным, немного вытянутым лицом. Глаза действительно были маленькие, имели еле уловимый азиатский разрез (очевидно, по предкам фигуранта потопталась орда). Тонкие усы под носом оказались не приклеенными – фигурант их носил в жизни. А «странное лицо», о котором говорила Тобольская, – это лицо иностранца. У них другие лица – особенно это чувствует человек, вокруг которого только славянские лица (татарские, якутские – не важно, все равно граждане СССР). Иностранцы – другие. Это трудно объяснить и сформулировать, но так оно и есть. Когда-то больше, когда-то меньше…
– Господин Отто Штейнберг, 41 год, уроженец города Дортмунд, сотрудник торгового представительства ФРГ… – врастяжку произнес капитан Некрасов. – Хм, вот какой он, северный олень… Это же не совпадение, Михаил Андреевич?
Конец ознакомительного фрагмента.