Девятый круг
Шрифт:
На какой-то момент мне показалось, что я потерял ее из виду. В столь позднее время этот район малолюден, и когда я остановился под аркой на выходе из ресторана, то не увидел вокруг ни единого человека. Но потом заметил ее фигурку, скрывающуюся в боковой улице, и, подавив вызванный нахлынувшим возбуждением возглас, бросился вдогонку. Во время преследования предвкушение того, что должно произойти, вызвало у меня нервную дрожь. Висевший в воздухе туман окутал меня, мои волосы и одежда уже были влажными к тому времени, когда начался дождь, приглушивший своим мягким шорохом все другие звуки.
Теперь одежда промокла насквозь, ноги заскользили по мокрым булыжникам. Я повернул за угол и устремился по узкой улочке вслед за убегающей женщиной. Внезапно меня охватил
Однако она была проворна и, очевидно, хорошо знала, куда стремится попасть, углубляясь в лабиринт глухих переулков. Я бегаю быстро, но почему-то все время находился в нескольких ярдах позади этой шатенки. Это приводило меня в бешенство. Несколько раз я почти терял ее из виду за пеленой дождя и тумана, поскольку единственными источниками света здесь были скрытая за тучами луна да зарево отраженного освещения центральных районов города.
Она бежала удивительно быстро, как будто была перепугана до потери сознания. Поэтому для меня стало полной неожиданностью, когда она внезапно остановилась посреди темного закоулка. Я тоже остановился, скользя подошвами по камням, задыхаясь и пытаясь восстановить дыхание. В этот момент она обернулась ко мне, тень наполовину скрывала ее лицо. Она вовсе не выглядела запыхавшейся, и в течение некоторого времени мы просто молча смотрели друг на друга, а вокруг лил дождь, образуя лужицы между булыжниками у нас под ногами. Я уже хотел спросить ее, кто она, как ее зовут, откуда она меня знает… но меня остановило выражение ее лица. Его прокрывали резкие, глубокие складки, а в устремленных на меня глазах застыл неподдельный ужас. Потом она заговорила:
— Elt'evedtem. Я пропала.
Я уставился на нее. Струйки дождя стекали у меня по лицу и по затылку, капли падали с подбородка и с кончиков ресниц. Мгновение спустя я сделал шаг по направлению к ней. Я должен был помочь ей. Я должен был найти какой-то способ сделать это. Но тут я заметил какое-то движение в темноте и понял, что в этом закоулке мы не одни.
— Tess'ek vigy`azni! Берегитесь! — крикнул я в тот момент, когда из темноты за ее спиной появился человек.
Я бросился к ним, но внезапно у меня в голове вспыхнула и взорвалась жгучая боль — это меня очень сильно ударили сзади по затылку. Сосредоточив все свое внимание на таинственной женщине, я не заметил, что и у меня за спиной находится кто-то. Когда я упал на землю, острый обломок булыжника глубоко врезался мне в щеку, а зубами я прокусил губу почти насквозь. Теплая кровь заполняла рот и текла по лицу. Кто-то схватил меня за плечи и рывком перевернул на спину, опытные пальцы стали ловко шарить по карманам. Дождь заливал глаза, и казалось, что луна в небе надо мной кружится в каком-то отвратительном танце. До моего сознания дошел ликующий возглас грабителя, когда он вытащил мой туго набитый бумажник.
Наверное, в надежде обнаружить еще что-нибудь стоящее он снова склонился надо мной, и тогда я выплюнул ему в лицо всю кровь, скопившуюся у меня во рту. Инстинктивно он отпрянул, и в ту же секунду моя выброшенная вперед рука ухватила его за щиколотку. Один быстрый рывок, и он рухнул спиной на мокрые булыжники, распластавшись на них рядом со мной. Остальные ринулись к нам.
Впоследствии я насчитал пятерых, лежавших на земле вокруг меня. Они практически не успели даже прикоснуться ко мне, хотя набросились всем скопом. При этом никаких продуманных действий я не предпринимал. У некоторых из них имелись ножи и еще какое-то холодное оружие, но для меня было достаточно простым делом перехватывать их руки и выворачивать их за спину им, так что они сами бросали ножи, а вся их сила оборачивалась против них же самих, их кости хрустели, словно сухие ветки. Я же при этом даже не вспотел. И чем яростнее они нападали, тем легче у меня все получалось. До чего же это было просто!
Не думаю, что наша стычка длилась очень долго. Я даже пожалел, что они перестали подниматься на ноги. Это оказалось очень легко. Слишком легко! Я еще не был готов к тому, что все уже кончено. Мое сердце учащенно билось от возбуждения, душа жаждала продолжения! Я пнул пару раз одного из них, надеясь, что это заставит его подняться, но он оказался способным лишь на приглушенный стон. Когда я наклонился, чтобы подобрать мой промокший бумажник, то со злорадством отметил, что все они были гораздо здоровее меня с виду.
Прошло еще несколько мгновений, прежде чем я вспомнил, почему вообще оказался в этом закоулке. Я быстро огляделся, но, пока длилась вся эта кутерьма, женщина исчезла. Вокруг снова все было пустынно и тихо, если не считать негромкого шороха падающего дождя. Я спас ее от ограбления, изнасилования, а может, и чего похуже. Она избежала всего этого. Я спас ее от опасности, которую она сама навлекла на себя безрассудным бегством в эти дебри темных, пустынных улочек — навстречу обманчивой тишине здешней алчной, грязной, грабительской ночи.
А то, что я опять остался без ответов, меня в тот момент не беспокоило. И должен признаться, не беспокоит до сих пор. Ведь я был им совсем неровня! Эти пятеро рослых парней, несомненно, воры-профессионалы, грабители, обладали мощной мускулатурой и набором оружия. Я испытал такую эйфорию, словно вернулся к некоему давнему увлечению, от которого когда-то получал большое удовольствие, и обнаружил, что со временем не утратил своего мастерства. Даже сейчас, когда я вернулся в свое убежище, все мои чувства крайне возбуждены, переполнены захватывающим ощущением этого открытия. Я уверен, что это был один из лучших вечеров в моей жизни. И я хотел бы совершать нечто подобное каждую ночь!
1 сентября
То, что я написал в этом дневнике три дня назад… огорчает меня. И по-настоящему пугает. Я хотел бы быть кем-то иным. Я хотел бы стать другой личностью. Проснувшись на следующее утро, я обнаружил, что в голове пульсирует тупая боль, а вся подушка покрыта темными кровавыми пятнами. И все же, принимая душ и одеваясь, я по-прежнему находился в приподнятом настроении. Но через несколько минут это настроение сменилось ощущением страха. И этот страх усиливался до тех пор, пока я не склонился к зеркалу, чтобы рассмотреть в нем себя.
«Ну что же ты за тип, в самом деле?»
Меня напугала не сама драка, а тот факт, что мои действия не ограничились самообороной. Почему-то я пошел дальше. И еще… я не могу вспомнить все происшедшее… достаточно отчетливо. Но ведь я не применял никакого оружия, верно? Только руки. Но насколько тяжелые увечья можно нанести голыми руками? Я ведь никого не убил.
В течение двух следующих дней я прятался в своей квартире и ждал. Ждал каких-нибудь известий. Просматривал новости в Интернете, а местные газеты мне приносил мальчик из магазина снизу. Я чуть-чуть приоткрывал дверь, он просовывал газеты в узкую щель и через нее же получал причитающуюся ему плату. Нигде не было упоминания о каком-либо убийстве в глухом закоулке, которое, несомненно, должно было появиться, если бы кто-то из этих бандитов не выжил. Так что, наверное, я принял слишком близко к сердцу этот инцидент. Раз никто не умер, чего же расстраиваться? Ночные преступления — обычное дело в любом столичном городе. В сущности, все, что я сделал, — это на некоторое время лишил дееспособности пятерых грабителей. К тому же они сами напали на меня. И, помимо кормления рыбок — как только я вспомню, где они находятся, — другого смысла в моей жизни в данный момент нет. Возможно, с моей стороны было бы разумным каждую ночь выходить из дому и отыскивать подобных молодчиков.