Девятый легион
Шрифт:
Блазиус вновь бросил взгляд на снятые с раненых доспехи.
Аккуратные круглые отверстия, часто по нескольку штук рядом. Причем пробиты были не только легкие кольчуги, но и тяжелые кирасы, и даже шлемы. Иногда даже навылет.
И чародеи будут продолжать утверждать, что это не магия?
– Кажется, кто-то совершил ошибку, – процедил сквозь зубы легат. – Очень большую ошибку.
Сергей Вяземский
Расстеленную на столе карту города прижали двумя цветочными вазами, каской
– Менты продвинулись по Островной и соединились с фээсбэшниками. – Филиппов быстро делал на карте пометки маркером. – Сейчас в районе перекрестка с проспектом Мира они ведут бой около офиса «Роснефти», но из западной части города противник уже выбит. Остались разве что отдельные дезорганизованные группы и конные разъезды. К железнодорожному вокзалу с юга подходит рембат и эмчеэсники, но атаковать они пока что вряд ли будут – слишком мало оружия.
– Что с восточной частью города? – спросил Сергей, делая большой глоток прямо из горла стоящего рядом графина с водой. – Где подкрепление?
– Все магистрали забиты, – с досадой произнес лейтенант. – Танки завязли на окраине города, сейчас потихоньку продвигаются к центру.
– А здесь кто? – Вяземский указал подбородком на обозначенный как подконтрольный нам сектор в районе Комсомольской и проспекта Победы. – С этими двумя точками понятно – связисты и комендачи, а в южной вершине кто?
– Фээсбэшный госпиталь и какое-то общежитие.
– Что за общежитие? Не помню, чтобы у нас было какое-то военное училище…
– А это и не военное – общага обычного торгового техникума. Студенты отрываются.
– Дела… – присвистнул старлей. – Так… Получается, врага мы оттесняем к северу – к лесу и сопкам? Хорошо…
– Откуда вообще взялись эти пережитки феодализма, а?.. – с тоской протянул Филиппов. – Двадцать первый век, блин… Гоняем бэтээром копейщиков и лучников из автоматов стреляем…
– Откуда бы они ни взялись. – Сергей вспомнил, как всего несколько часов назад видел, как все начиналось. – Но в город эти уроды вышли с севера – из леса.
– Ты это сам видел?
– Да, как раз с совещания ехал и в пробке стоял.
– И что нам теперь делать-то…
Хороший вопрос, мать его… Хороший и правильный. Но несвоевременный.
– Как что? – делано удивился Вяземский. – В первую очередь выбьем противника из города, чтобы не допустить дальнейших жертв среди местного населения. А что за противник и откуда здесь взялся – пускай потом разбираются. И не мы – наше дело драться. А с японцами, американцами или римлянами – это уже неважно…
Начали обсуждать ситуацию дальше, периодически выслушивая доклады солдат, с десяток которых засели на резервном узле связи и налаживали контакты с остальными очагами сопротивления в городе.
Как-то так вышло, что оперативное командование оказалось сосредоточено на Вяземском, а Филиппов стал чем-то вроде начальника штаба, хотя, по идее, старшим по должности здесь был как раз он… Но лейтенант явно не рвался брать на себя всю ответственность, когда можно
На Сергея то бишь. Но он не был в обиде.
– Студенты весь сектор взбаламутили, – выслушав очередной доклад, проворчал Филиппов. – Там же, в округе, куча других вузов и общежитий – там сейчас натурально молодежная революция. Проспект Победы они перекрыли, Гоголя – тоже. Баррикады начали возводить, шины жгут… Зачем, на хрена – непонятно. Насмотрятся по телевизору на забугорные беспорядки, блин…
– Если они в эти студенческие баррикады упрутся, будет хорошо, – заметил Вяземский. – Можно будет пройти по Чехова или Восточной и ударить во фланг…
– Разрешите? – послышался уже знакомый хриплый голос, и в кабинет зашел Эриксон. – Гражданских разместили, раненых перевязали и уложили, но, по-хорошему, их надо бы в госпиталь…
– Пока нельзя, – покачал старлей головой. – Это ж на восток прорываться по Мира к областной больнице… Еще два госпиталя на Горького, но эта улица полностью под контролем врага. Так что лучше лишний раз не рисковать.
– Ясно. – Эриксон поправил висящий на плече укороченный «калаш». – А вообще, какие планы, чего делаем? Или это не мое дело, и пошел я на фиг?
– Я тебе сейчас нескромный вопрос задам, товарищ, – хмыкнул Вяземский. – А ты вообще кто? Одет по гражданке, но с оружием обращаться умеешь…
– Ну, если быть совершенно точным, то я – временно безработный, – ухмыльнулся Эриксон. – А вообще только два месяца как приехал с Новороссии. Меня и в исполком-то пригласили как почетного гостя для вручения какой-то награды… Ну, типа, я выдающийся гражданин нашего города, вот. А! Ну, вообще я Алексей Неверов, по батюшке можно не величать.
– Вот как… – Сергей окинул Эриксона уже совсем другим взглядом. – Стоп. Что, тот самый Эриксон?
– А чего сразу тот самый? – хмыкнул мужик. – Стоило один раз интервью дать, так из меня сразу Рэмбо какого-то вылепили… Но вообще да – тот самый.
Что Вяземский слышал об одном из полевых командиров Новороссии? Не шибко много, но что-то все-таки слышал – российский доброволец, уехавший в те края еще в самом начале конфликта. Сколотил небольшую разведывательно-диверсионную группу и всю войну портил нервы бандеровцам, наводя шорох у них в тылах. В отличие от некоторых, до командира батальона или бригады он не дослужился, но до самого конца войны имя Эриксона время от времени упоминалось в новостях.
То, что он был родом откуда-то из этих мест, Вяземский слышал, но вот чтобы он был конкретно из Владимирска… Новость, однако.
Но это сейчас только к лучшему.
– Значит, с боевым опытом у тебя порядок… – кивнул Сергей.
– Ну, всю войну прошел – да, все три года от начала до конца. Пока не написал на Раде «Дошли!», так и не уезжал, а теперь мне там делать нечего – созидательными навыками природа-матушка меня как-то обделила… Но ничем крупнее взвода не командовал – большие формирования это все-таки не мое.