Девятый талисман
Шрифт:
— Отлично! — рявкнул Ведун. — Я ничего не помню ни о каких убийствах, но смею полагать, что наверняка уж запомнил бы такое, с магией или без! Мы с Фарашем и Артилом обсуждали возможность что-нибудь сделать с местами наподобие Барабанной Кожи или Сада Костей и говорили, что такое решение может означать необходимость убить тамошних жрецов, но решили для верности подождать с этим еще несколько лет. И это единственные разговоры об убийстве, которые я помню.
— А насчет нового Избранного? — спросила Вожак.
Ведун уставился на нее.
— Ну? Так упоминал кто-нибудь о девятом Избранном или нет?
— Я не… Но он должен
— Мы надеялись, что это ты нам скажешь, сделали или не сделали, — вздохнул Меч.
— Ну, я знаю, как было прежде. Когда Избранных создали, их было трое. Вождь, чтобы решать когда и как Избранным вступать в игру, Ясновидец, чтобы отыскивать Избранных и Темного Лорда, и Воин, чья обязанность — убить Темного Лорда. Темного Лорда из Среднеземья убил Вождь, прежде чем Воин успел до него добраться. И тогда добавили Красавицу, чтобы отвлекать противника. Затем Темный Лорд из Жирной Цапли укрылся за запертыми воротами и решетками на окнах, и тогда после его смерти добавили Вора. Первый Ведун появился, когда Избранные, сражавшиеся с Темным Лордом из Камитт'Дару, повторили ошибки своих предшественников. После ликвидации Темного Лорда из Цамаса было принято решение, что ошибочно полагаться только на ближний бой, и появился Лучник. Говоруна, по-моему, добавили после Темного Лорда из Голн-Влейя просто потому, что могли это сделать, и появление нового Избранного стало уже традицией.
— Чародеи весьма привержены традициям, — заметил Меч.
— Ну да. И поэтому они должны были добавить нового Избранного после того, как ты убил Темного Лорда с холмов Гэлбек, верно? Но я не знаю, сделали они это или нет.
— Не знаешь?
— Нет, — покачал головой Всезнайка. — Насчет девятого мне никто ничего не говорил.
— А кто должен был создать Девятый талисман? — поинтересовался Лучник. — И кто о нем может знать?
— Во всех предыдущих случаях после избрания нового Лорда-Чародея тайно собирался Совет Бессмертных и определял, какой будет роль очередного Избранного. Затем они собирали необходимую магию и создавали парные талисманы. Сначала один давали новому Избранному, а потом второй — Лорду-Чародею. После чего новый Избранный отправлялся к Вождю и сообщал тому о решении Совета Бессмертных. Лорду-Чародею никто ничего не сообщал, хотя, как правило, о том, что это за роль, всем становилось известно задолго до появления очередного Темного Лорда.
— Никто мне ни о чем не сообщал, — сказала Вожак.
— Наверное, ты тогда еще не была Вождем, — предположил Всезнайка.
На некоторое время воцарилась тишина.
— Ты правда думаешь, что дело в этом? — спросила наконец Азир. — Потому что тогда, наверное, и я в тот момент еще не стала Ясновидицей, а если новый Избранный постоянно носит перья арра, то это объясняет, почему мне никогда не удавалось его ясно ощутить.
— Ты его не почувствовала? — Всезнайка посмотрел сначала на Меча, потом на Вожака. — Тогда почему вы вообще решили, что он существует?
— Потому что именно об этом люди Артила расспрашивали чародеев.
— Расспрашивали? — Ведун явно расслабился. — Мне показалось, вы говорили об убийстве.
—
— Синюю Даму? Лирию вил Сурулин аза Килорим Ноларис хела Тири? Эту Синюю Даму?
— Откуда нам знать ее истинное имя? — пожала плечами Вожак.
— Это ее имя, — тихо сказала Болтунья.
— Мне казалось, они друзья с Артилом! — воскликнул Ведун.
— Ну так его люди ее тем не менее убили, — отрезала Вожак. — Она ничего не рассказала им о Девятом талисмане. Как нам сообщили, она им сказала, что не можетничего рассказать, потому что на нее наложено особое заклятие.
— И они все равно ее убили? — ужаснулся Всезнайка.
— Да.
— Из-за Девятого талисмана?
— Похоже на то.
— Но это же… Он знает, что это плохо. Ему дозволено убивать чародеев, только если они сделали что-то запрещенное, но ему не дозволено вмешиваться в дела Избранных.
— Так ты считаешь, что его интерес к Девятому талисману — это куда хуже, чем то, что он убивает людей? — поднял голову Меч.
— Нет, я… это не… — Ведун умолк, потом глубоко вздохнул и начал снова: — Я сейчас говорю не о том, что хорошо, а что плохо. — Он обвел взглядом присутствующих. — Но отчасти моя задача как Избранного состоит в том, чтобы говорить, следует или нет Лорд-Чародей установленным для него правилам. Тем самым правилам, которые определяют, в каких случаях нам следует его либо низложить, либо убить. И согласно этим правилам, установленным Советом Бессмертных, вмешательство в отбор, создание или действия Избранных — куда более серьезный проступок, чем убийство чародеев, не замеченных в злодеяниях. В данном случае исходят из того, что эти чародеи могут только казаться невиновными, но на самом деле виновны в чудовищных преступлениях или представляют угрозу для Барокана. А вмешательство в дела Избранных рассматривается как попытка защититься от нас, из чего в свою очередь вытекает, что у него есть причина считать, будто Избранные для него опасны. А из этого следует: он знает, что сделал что-то плохое. Теперь вам понятно?
— Значит, мы не должны верить вообще никаким чародеям? — спросила Красавица. — Ни тем, кого он убивает, ни самому Лорду-Чародею?
— Совершенно верно. Чародеи сами создали такой механизм.
— Глупо с их стороны, — заметил Хват.
— Чародеи, как правило, больше опасаются друг друга, чем чего-то или кого-то другого в этом мире, — хмыкнул Меч.
— Ну, нынешний Лорд-Чародей, похоже, не слишком опасается других чародеев, — сказала Вожак. — Он их убивает просто так.
— Не просто так, — возразила Красавица. — Он пытается разузнать о Девятом талисмане.
— Я вовсе не уверена, что что Девятый талисман вообще существует, — заявила Вожак. — А если и существует, разве это повод убивать людей, которые просто не могутсказать тебе то, что ты хочешь узнать? Не лучше ли держать их подле себя и попытаться снять с них заклятие?
— Может, он просто уничтожает магию, — предположил Всезнайка. — А талисман — лишь предлог. Он постоянно твердит о том, что хочет видеть Барокан без магии. И убийство чародеев — шаг в этом направлении.