Дэймия
Шрифт:
– Вы прибыли с последним кораблем? – вежливо поинтересовался у незнакомца Аккерман.
Ответ Афра не расслышал. Он был занят изучением внешнего вида гостя. Тот выглядел усталым, но держался с достоинством, однако от него исходило ощущение повышенной нервозности.
– Афра, познакомься с Джеффом Рейвеном.
Голос Аккермана вернул юношу к действительности. «Рейвен», – отметил в уме Афра. «Денеб», – холодно отозвалась другая часть его сознания. Денеб здесь? В это было трудно поверить! Ведь Праймы не путешествуют. В это мгновение Джефф Рейвен встретился с Афрой взглядом.
– Хэлло, –
– Хэлло, – ответил Рейвен.
Афра продолжал глазеть на него, пытаясь скрыть свои мысли. Но вскоре отвел свой взгляд в сторону, так как был не уверен, что сможет и дальше контролировать себя.
– Что там у вас, черт побери, происходит?! – выпалила Ровена, врываясь в зал. В ее голосе слышались знакомые нотки раздражения. – Почему… – Тут она бросила взгляд на Афру, который легким движением головы показал на Джеффа Рейвена.
Денебианец подошел к девушке и нежно коснулся ее руки.
– Рейдингер сказал, что я нужен тебе.
«Рейдингер сказал, что я нужен тебе». Эта фраза подобно колоколу прозвучала в голове Афры. Он внимательно наблюдал за реакцией Ровены. И, тщательно закрыв свое сознание, Афра подумал: «Дай ей ту заботу, в которой она так нуждается! Дай ей то, что она не возьмет у меня!»
А затем два Таланта вышли из зала и поднялись в Башню Ровены. Афра нарушил повисшую в воздухе благоговейную тишину, выбрав пирожное из коробки, которую застывший как столб Аккерман держал в руке.
В глазах Афры стояли слезы, вызванные противоборствующими эмоциями, но он смог взять себя в руки и обратиться к команде со словами:
– Ну что ж, этой паре не нужна наша помощь, но мы могли бы придать всему происходящему дополнительный блеск!
Несколько дней Афра привыкал к тому, что теперь ему не нужно беспокоиться о Ровене, равно как и надеяться, что однажды она придет к нему за чем-то большим, нежели словесное утешение. Но вместе с тем он со все возрастающим беспокойством осознавал, что Ровена попала в безвыходный тупик: она любит, но не имеет возможности по первому же желанию оказаться в объятиях любимого. Правда, Джефф Рейвен доказал, что Праймы могут пересекать просторы космоса, не испытывая кошмарной дезориентации, которая объяснялась всего-навсего болезнью Сиглен во время ее единственного путешествия. Но Ровена должна была еще преодолеть в себе этот предрассудок.
Поэтому-то Афра и вздохнул с облегчением, когда однажды утром Ровена разбудила его и попросила о помощи в преодолении дорожного невроза. Но хотя он и горел желанием помочь ей немедленно, все же порекомендовал как следует отдохнуть и новую попытку предпринять только на следующее утро. За два часа до того, как Каллисто вышла бы из тени Юпитера и станция начала свою работу, Афра мягко вытолкнул капсулу Ровены со спутника и, пользуясь генераторами станции, осторожно вывел ее на орбиту Марса.
Афра поаплодировал себе, услышав сердитое замечание Ровены:
«Ну сколько мне еще сидеть здесь?!»
«Ты и не сидишь, сама же знаешь, – ответил он. – Ты болтаешься где-то возле Деймоса».
Она слегка запаниковала, но игра
Посадив капсулу Ровены на станции, он открыл ее и взял Прайм под руку, передав при этом ей часть своей энергии. Предварительно он закрыл свое сознание, чтобы она не смогла прочесть его мысли, и не только потому, чтобы она не узнала его планы, но и потому, что еще сам до конца не был уверен в своих эмоциях.
«Не нужно считать это таким уж необыкновенным событием», – немного резко передала Ровена.
«Почему бы и нет? Так оно и есть!» – ответил он с самодовольной улыбкой.
Она ущипнула его.
«Ух!» – прошипел Афра и бочком проскользнул мимо нее.
Однако радость его была недолгой. На следующее утро, когда Ровена задумала отправиться на Землю, он попытался отговорить ее:
– Сегодня предстоит работа с довольно тяжелыми грузами.
Но Ровена смотрела на него такими горящими глазами, что Афра начал сомневаться, сможет ли он выдержать ее темперамент в течение всего времени, которое потребуется для достижения намеченной цели. А Ровена уже сообщила служащим станции, чтобы они начинали дневную смену без нее и Афры. Затем она пристально посмотрела на Афру:
– Я хочу отправиться к Деймосу. Сейчас же!
– Как скажешь, – уступил Афра просьбе и мягко вытолкнул ее капсулу на орбиту Марса, поближе к его главному спутнику.
«Из этого положения видно Землю?» – спросила она его.
Он развернул капсулу и объяснил ей, как пользоваться приборами, чтобы увеличить изображение Земли и Луны. Но чернота окружающего пространства оказалась для нее непосильным зрелищем и, уловив взрыв страха и ужаса в ее сознании, он в тот же момент выдернул ее назад, на Каллисто.
«Спокойно, Ровена!» – передал он.
Но реакция девушки была настолько сильной, что забеспокоился даже Джефф Рейвен.
«Ты испугала меня до полусмерти!» – передал ей Рейвен.
«Джефф, – ответил Афра, – с ней все в порядке».
Он начал делать Ровене метаморфный массаж для снятия напряжения. И никак не мог понять: что же так сильно блокировало ее сознание? Может быть, в этом была и его вина? Может быть, он поторопился выполнить просьбу Ровены, чтобы напугать ее и поколебать ее решимость? Ему было противно даже думать, что у него в сердце может таиться такая мелочная ревность! «Я хочу, чтобы она была счастлива! – твердил он сам себе. – Я буду счастлив, если будет счастлива она!»
День прошел весьма напряженно. Афра балансировал, как канатоходец, страшась вызвать очередную бурю в настроении Ровены. Перед самым концом дневного задания поступил срочный сигнал приема.
«Какая-то шишка космофлота, судя по идентификации…» – сердито пробурчал Брайан Аккерман. Остальные молчали. Афра повернулся к только что прибывшей персональной капсуле. А из нее выбрался Джефф Рейвен, который весело поприветствовал присутствующих энергичным взмахом руки и, перепрыгивая через две ступеньки, взлетел в Башню к Ровене.