Дэймия
Шрифт:
– Я ничего не заметил, – спокойно произнес Афра, хотя сила дара ясновидения женщины и поразила его. – Могу я предложить вам что-нибудь освежающее?
– Это было бы очень кстати. Наверное, у тебя найдется чай? – спросила она.
– Вы предпочитаете китайский или индийский?
– Индийский, – улыбнулась она.
– «Эрл Грей» или «Дарджилинг»?
– «Дарджилинг», – заключила она весело. – Замечательная вещь – чай. Человек, который может предложить гостю чай, – несомненное приобретение для
– Простите?
– Ты же согласился быть Вэ Эр для Джерана; поэтому теперь связан с кланом Рейвенов.
Афра был озадачен. Прежде чем ответить Истии Рейвен, он дождался, пока вода в чайнике не закипит. Затем поднял глаза на мать Джеффа и осторожно поинтересовался:
– Если это какой-то вид ритуальной связи…
Ему было известно, что на некоторых недавно освоенных планетах развились довольно варварские обычаи.
– Нет, это не ритуал. Это констатация факта, – спокойно ответила Истия. Тем не менее приготовление чая требовало соблюдения некоторых правил,
которые Афра безукоризненно выполнил, к радости Истии Рейвен. Оставшееся время визита они обменивались комплиментами.
Афра обратил внимание на то, что в присутствии этой незаурядной женщины он становится все более и более раскованным. Поэтому, когда она собралась уходить, он почувствовал себя просто несчастным.
– Не беспокойся, у нас еще будет много времени для бесед, – предупредила она взрыв его отчаяния. – Будь уверен! Так когда же ты придешь навестить младенца Джерана? Не говоря уже о его матери. Ведь она беспокоится, что ее новое состояние вызывает у тебя отвращение.
«Никогда!» – эта мысль возникла у Афры прежде, чем он смог проконтролировать свой импульс.
Истия только улыбнулась:
– Она будет рада услышать это.
Джефф Рейвен настоял на том, чтобы помочь Афре и всей станции – раз уж он находится на Каллисто, – пока Ровена взяла отпуск по уходу за ребенком. Он настаивал, чтобы она вернулась в Башню не раньше чем через десять дней после рождения Джерана. Но Ровена возмутилась:
«Устало только мое тело, но не мое сознание!» – Она буквально кипела от злости.
Так как Джеран еще не вошел в регулярный цикл сна и бодрствования, Ровена легко уставала и часто забывала всякие мелочи. Это был «беспамятный» период, как позже его назвала Истия. Она и Афра много времени проводили вместе, обмениваясь мнениями о процессе развития ребенка, болтая или играя в бридж с Аккерманами.
Когда Рейдингер вызвал Джеффа на Землю для участия в какой-то конференции, тот был очень удивлен.
– Почему бы ему просто не телепатировать мне все, что он хочет сообщить? – жаловался Рейвен Афре, получив официальное приглашение.
– Подозреваю, что у него есть на то причины, – пожал плечами капеллианин, внимательно следя за выражением своего
– И Лючиано! Бог мой, какие лакомства! – Джефф облизал губы в предвкушении. – Не беспокойся, передам!
Но вернулся Джефф уже через несколько часов и сразу же набросился на Афру с упреками: «Ты знал!»
«Это можно было предвидеть. Ведь Рейдингеру уже сто десять лет, а ты успел изучить все приемы работы в Башне, работаешь, как фанатик, знаком со всеми действующими Праймами. Это был только вопрос времени», – флегматично отозвался Афра.
«Но ведь ты не сообщил ей?» – с тревогой спросил Джефф.
«Конечно нет! Существуют сюрпризы такого рода, которые должны быть преподнесены только лично».
«Отлично! Мне не терпится увидеть ее лицо, когда я сообщу ей эту новость!»
И Джефф телепортировался в квартиру Ровены, чтобы поделиться с ней радостной вестью.
Брайан Аккерман наблюдал за разговором со значительного расстояния, поэтому, когда Рейвен исчез, его любопытство хлынуло через край.
– Что случилось? – спросил он.
Но Афра лишь пожал плечами.
– Хорошие новости?
«Прайм Земли!» – Ментальная экзальтация Ровены просочилась наружу и зазвенела в сознании всех обитателей станции.
– Ты мог бы и сам догадаться, – бросил Афра Аккерману.
Брайан задумчиво произнес:
– Ровена обычно ограждает свою квартиру, да пока и от маленького Джерана мало шума, он почти все время спит. Но я думаю, было бы лучше, если бы наши ребята разработали систему защиты от помех, которые доносятся из дома Ровены.
Какое-то время Аккерман рассеянно смотрел куда-то в пространство, затем его взгляд снова обрел фокус.
– Разумеется, сейчас он шумит еще недостаточно громко, чтобы беспокоиться об этом. Но она вряд ли остановится на одном ребенке, так ведь? Я помню, она говорила мне, что хочет иметь большую семью. Хотя, возможно, она и изменит свое мнение. Моя жена, например, изменила. Но, во всяком случае, было бы лучше заняться этим вопросом сейчас, пока его еще можно решить. – И Аккерман что-то записал в своем блокноте.
Спустя шесть месяцев и два дня после этого разговора, поздно ночью, когда Афра уже был готов отказаться от тщетных попыток сложить из бумаги сложного оригами-динозавра, которого он собирался подарить маленькому Джерану, в его дверь позвонили.
– Войдите! – крикнул он, испытывая одновременно раздражение и облегчение оттого, что его отвлекли от бесплодного занятия.
Это был Брайан Аккерман. Афра приветствовал его радостной улыбкой.
– Ты пришел, чтобы сообщить, что ментальные защитные устройства уже готовы? – мягко спросил Афра своего гостя, передавая ему чашку чая.