Дэймия
Шрифт:
Афра достаточно часто наблюдал эту процедуру и знал, что нужно делать. Капсула была вполне удобной. Вряд ли это путешествие будет отличаться от учебных телепортаций и тех нескольких случаев, когда его перебрасывали на небольшие расстояния. Знакомый Т-10 проверил капсулу, улыбнувшись, закрыл крышку и похлопал по обшивке, как бы прощаясь. И вдруг Афра вспомнил, что ничего не сообщил Госвине.
«Госси…»
«Афра! Ты, как нарочно, выбираешь самые неподходящие моменты…»
«Я отправляюсь на Каллисто, Госси…»
«Афра… – прервал их твердый ментальный голос Канеллы. – По счету „три“… Желаю удачи, Афра!»
Он
«Афра! Ты сообщил сестре, что Ровена сдержала свое обещание?»
Ментальный голос Ровены, ничем не похожий на голос Капеллы и вообще на какой-либо слышанный им голос, серебристо прозвенел в его сознании. Контакт отличался блеском, живостью и глубиной, которые сразу же очаровали его.
«Я сказал ей, что отправляюсь на Каллисто».
«Ну что ж, ты уже здесь. Добро пожаловать, Афра! Заходи в Башню. – В его голове серебряным звоном рассыпался ее смех. – Знаешь, мне кажется, что Госвина была права. Посмотрим».
Крышка капсулы откинулась, и мужчина с нашивками начальника станции протянул юноше руку.
– Афра? Брайан Аккерман. – Они пожали друг другу руки. – Хорошо же вы растете на Капелле! – произнес он, когда Афра поднялся на ноги и выпрямился, прилично возвышаясь над приземистым начальником станции. – Ровена любит устраивать всякие штучки, но ты не позволяй ей выводить себя из равновесия, – добавил он низким приглушенным голосом, из чего Афра заключил, что Брайан, осмелившись на совет, оградил свое сознание.
Юноша кивнул и последовал за начальником станции в Башню, с удивлением отметив, что Башня Каллисто имеет куполообразную форму. Станция фактически представляла собой группу куполов различной величины, к ним прилегало огромное стартово-посадочное поле с приемными комплексами: от самых маленьких – для личных капсул, куда он только что приземлился, – до огромных сложнейших металлических конструкций, в которые принимались большие пассажирские лайнеры или военные корабли. Полнеба занимал Юпитер. Афра подавил инстинктивное желание пригнуться и спрятаться подальше от огромной планеты. Наверняка он привыкнет к ее несколько давящему присутствию. Кроме того, он обнаружил, что дышит часто и неглубоко, и заставил себя дышать как следует: на спутнике вполне хватало воздуха.
– Ты привыкнешь, – заметил Брайан Аккерман, улыбаясь.
– Это настолько видно? – спросил Афра.
Брайан ухмыльнулся.
– Все чувствуют присутствие старика, а иногда само ощущение чуждого мира, – он взмахнул рукой, показывая на купола, – прямо-таки выбивает из колеи людей, выросших на других планетах.
Тем временем они подошли к зданию, называемому Башней больше по привычке, чем по внешнему виду, так как оно представляло собой всего лишь одну высокую секцию, которую только при большом желании можно было считать башней. Административное же здание было трехэтажным и более компактным. Плексигласовые окна
– Дом Ровены, – пояснил Брайан, проследив за взглядом гостя, и распахнул перед ним двери административного здания. – Она там живет. Праймы неохотно путешествуют, ты же знаешь, а на выходные она отправляет нас на Землю.
В главном зале управления вдоль стен тянулись консоли и рабочие столы, в данный момент вполне прибранные, очевидно, персонал станции заканчивал операции. Голоса присутствующих сливались в неясный гул. Все проявили значительный интерес к спутнику Аккермана.
Уловив ментальный шум в зале, Афра понял, что в нем узнали Т-4 с Капеллы. «Больше никаких „зеленых пинт“, – подумал он тихо и улыбнулся. Если он понравится Ровене, то даже сможет повидаться со старым Дамитчой, который вышел на пенсию и жил на Земле, в Киото.
До него долетали только неопределенные, иногда оценивающие мысли. Некоторые выражали сожаление, некоторые – невысоко оценивали его шансы, но улыбок было достаточно, чтобы он почувствовал, что ему рады.
– Сегодня ты прибыл последним транспортом, – сказал Брайан. – Кофе?
– Кофе? – удивился Афра. Ему предложили жидкость, содержащую кофеин, которую конечно же не употребляли на Капелле. – Я не против выпить чашечку. – Эту фразу он выудил из сознания Брайана.
– Ты любишь черный, с молоком или с сахаром?
– А ты?
– Ты что, никогда не пил кофе?
– Никогда, – улыбнулся Афра.
– Тогда рекомендую попробовать черный и посмотреть, как он тебе понравится. А потом можно добавить молоко и подсластить по вкусу.
Афра пытался не встревать в мысли окружающих. Вокруг сновало множество людей – некоторые из них еще не сбросили напряжение, вызванное работой, некоторые надеялись очень скоро уйти домой, – но Афра не находил среди них Прайм и уже стал сомневаться, есть ли она здесь вообще. Никто из присутствующих не соответствовал тому живому ментальному образу, который давным-давно передала ему Госвина. И, лишь пережив мгновенную растерянность, Афра догадался, что теперь Ровена старше на десять лет и должна довольно сильно отличаться от образа шаловливой девочки.
И только когда Брайан вручил ему кружку с черной непрозрачной жидкостью, Афра наконец-то почувствовал, что Ровена в зале. Он повернулся налево, к автомату с напитками, от которого недавно отошел Брайан, и увидел трех человек: мужчину и двух женщин. Внимание Афры привлекла стройная женщина с копной неожиданно серебристо-седых волос. Ее молодое лицо, не будучи красивым по классическим канонам, тем не менее странным образом приковывало взгляд. И тут его впервые охватило странное ощущение, – которое он сразу же безжалостно подавил, – необыкновенной близости. Девушка не была высокой, кожа скорее бледного, чем зеленоватого оттенка, однако своей худобой она очень походила на капеллиан. Он больше не сомневался, что это и есть Ровена.