Деймон
Шрифт:
Николь вскочила.
— Ладно, это была плохая идея.
Она нервно прошагала к холодильнику и достала из него пиво, жалея, что не нашлось ничего покрепче. Скрутив крышечку и залпом выпив полбутылки, она вытерла губы тыльной стороной ладони.
— Возможно, мне не следовало сбегать. Но я не хочу, чтобы у тебя из-за меня возникли неприятности. Признаюсь: я немного ревновала тебя к Элис и не хотела видеть тебя с ней рядом.
Она стыдливо отвела глаза в сторону. Прямо как ревнивая брюзга. А она не выносила такого
— Николь, у тебя нет причин для ревности.
Деймон покачал головой и гулко вздохнул в наступившей тишине.
Господи, она опять не то сболтнула. Одним большим глотком допила остаток пива в бутылке и поставила её на стол.
— Слушай Деймон, я собираюсь взять отпуск и уехать из города, пока вы не возьмёте ситуацию под контроль. Мне нужно было это сделать с самого начала.
— Ты на самом деле этого хочешь? — спросил Деймон, уставившись на неё буравящим взглядом.
Ежу понятно, он пытался влезть к ней в голову.
— Да, — подтвердила Николь сильным голосом.
Ага, у неё уже хорошо получалось лгать.
— Чушь собачья, — прорычал Деймон. — Ты любишь эту работу, и никакие препятствия не заставят тебя её бросить. Это твои слова, кстати.
«Не плакать, — твердила себе Николь. — Не смей плакать».
— Деймон, пожалуйста, уходи. — Николь не могла на него смотреть. — Береги себя. Обо мне не беспокойся.
— Позвоню Джареду и попрошу его остаться с тобой.
Он вытащил телефон. Николь, подскочив, схватила его за руку.
— Я не хочу, чтобы он приезжал. Вообще никого не хочу здесь видеть.
Какого чёрта ей наговорила Элис? Если он доберётся до вампирши, то свернёт той дрянную шейку.
— Они тебе что-то сказали?
— Нет, — быстро ответила она. Господи, они ходят по кругу. — Просто я больше не хочу вас обременять.
— Ты нас не обременяешь.
Деймон коснулся её щеки и помрачнел, когда она отпрянула.
— Не надо. Я не могу ясно мыслить, когда ты ко мне прикасаешься.
Пятясь, она натолкнулась на табуретку, с которой до этого вскочила. Та зашаталась. Отведя руку назад, Николь удержала её от падения. Вот если бы так же легко можно было успокоить расшатавшиеся нервы.
Деймон только к ней притронулся, а ощущения были такими, что у него затряслись колени. На доли секунды его губы изогнулись в довольной сексуальной ухмылке. Она так же на это среагировала. Ему еле хватило выдержки сдержаться и не разгладить поцелуем поджатые губки на её несчастном личике. Но им нужно сначала со всем разобраться, а то она опять даст дёру.
— Я в курсе, что с тобой разговаривала Элис.
Удивление, промелькнувшее на её лице, подтвердила его с Джаредом догадку.
— Я хочу знать, что именно она тебе сказала.
— Не догоняю, о чём идёт речь.
Потупившись, она уставилась на свои ноги. Ей не хотелось оживлять в памяти тот разговор. Она стыдилась
Не плакать!
Повторила она слова, которые твердила себе с детства.
Николь вздёрнула голову, услышав, что Деймон говорит по телефону.
—Ты её нашёл? — спросил он в трубку. — Хорошо. Не дай ей уйти. Мы уже едем.
— Зачем ты звонишь? — спросила Николь, глазами указывая на телефон. — Кто это был?
— Бери вещи, — подходя к ней, сказал Деймон. — Если ты не собираешься рассказывать мне, что произошло — я сам узнаю.
— Нет, — прошептала Николь в ужасе. — Нет!
— Тогда расскажи, потому что не мытьём, так катаньем я всё равно это выясню.
Деймон засунул телефон в задний карман брюк и вытащил её ключи из переднего.
Лицо Николь пылало. Он загнал её в угол, и ей это не нравилось.
— Зачем ты так поступаешь? — Она была готова в любой момент взорваться от гнева. — Просто оставь всё как есть.
— Мне не нравится, когда кто-то тебя обижает. — Деймон пересёк комнату, заставив её на шаг отступить. — Я никому этого не позволю. Прекрасно знаю, что Элис из себя представляет.
Ладно, для неё это стало откровенной неожиданностью. Никто и никогда так её не опекал, и Николь понятия не имела, как в данной ситуации поступить. Она внимательно на него посмотрела. Его золотистые глаза и выражение лица говорило: он сказал то, что думал. В уголках глаз скопились слёзы. Запаниковав, Николь быстро отвернулась. Она не распустит перед ним нюни. Она ни перед кем этого не делала. Чёрт, она вообще практически никогда не плакала. Это проявление слабости. С самого раннего детства она научилась прятать слёзы от посторонних.
— Николь?
Деймон подошёл к ней сзади и с нежностью прикоснулся к плечу.
— О, Боже.
От его близости, прикосновения, голоса она сломалась. Николь содрогнулась всем телом от сильных рыданий. Согнулась пополам, обхватив руками живот. Невыплаканные за многие годы слёзы, словно прорвав невидимую плотину, закапали на пол. Слишком много на неё навалилось. Суровая реальность до боли сжала сердце в железном кулаке.
Деймон осторожно поднял Николь и понёс к дивану. Она прижала голову к его груди.
— Не сдерживайся, — прошептал он ей в макушку.
Никогда ещё чужая боль не причиняла ему столько страдания. Он молчал. Говорить было нечего. Просто сидел, её обнимая, когда она в старомодном добром плаче, выплакивала боль и безумие своей жизни.
— Я намочила твою футболку. — Вытирая глаза, Николь шмыгнула носом, чувствуя себя полной идиоткой. — Прости. Я никогда не плачу.
Она смущённо отвела глаза.
Деймон пальцем приподнял за подбородок её голову и заглянул в глаза.