Деймон
Шрифт:
— Я его не люблю... — ложь застряла у Николь в горле. — Больше.
— Повторюсь, это фуфло. — Пэм указала на неё пальцем. — Знаешь, никогда не думала, что ты трусиха. Всегда считала тебя неимоверно храброй. Но не сейчас. Ты позволяешь другим управлять твоей жизнью. И только и делаешь, что кричишь и бесишься. Почему бы тебе, как в старые добрые времена, не взять всё в свои руки и не поговорить с ним?
«Ладно, достаточно жестоко, но справедливо», — подумала Николь.
— Допустим, я согласна, но Джаред не сознается, где он.
—
Пэм захихикала, когда увидела перекосившееся от ужаса лицо подруги.
— Ты врёшь? — побледнела Николь.
— Зуб даю, — хмыкнула Пэм. — И он так на тебя смотрит, словно готов съесть.
— Я надеру тебе задницу, — пробурчала Николь и обернулась.
— Ага, встань в очередь, милочка.
Пэм разблокировала замок и, забравшись на водительское сиденье, собралась ждать подругу. Озорная улыбка расплылась на её лице.
Николь бросилась через всю парковку, готовая спустить всех собак на Деймона, но притормозила, когда увидела его лицо.
— Ты паршиво выглядишь.
Один уголок его рта приподнялся. Как же она любила эту полуулыбку.
— А ты, как всегда, великолепна.
Ладно, это уже что-то новенькое. Она впервые услышала от него комплимент. Мозг превратился в желе. На неё накатило чувство наивной девчоночьей влюблённости. С губ сорвался лёгкий вздох.
Николь распрямила плечи.
«Проклятье... возьми себя в руки, девочка. Хочешь, чтобы твоё сердце разлетелось вдребезги?»
— Деймон, зачем ты так поступил?
Он ответил без малейшего колебания:
— Чтобы уберечь тебя.
— Я не единственная, кто занимается этой работой, — возразила она.
Ей стоило больших усилий не поддаться соблазну подойти к нему ближе. А так хотелось к нему прикоснуться, оказаться в его объятиях. Целый месяц она с трудом пыталась его забыть. Но вот он тут. И все чувства вернулись. Она словно получила удар кулаком под дых.
— Ты единственная, кто оказался под прицелом.
Его голос был сильным и уверенным, в то время как у неё он дрожал, как осиновый лист на ветру… вот подлец. Похоже, что вампир не сильно-то взволнован их встречей.
— Неправда. В Митча стреляли, — запротестовала Николь, а потом добавила:
— А как насчет исчезновения Чеда. Всё это может быть между собой связано.
— Тот, кто стрелял в Митча, хотел заставить тебя страдать. Что касается Чеда, мы пока не знаем, что кроется за его исчезновением, — вздохнул Деймон. — Николь, послушай, мы топчемся на одном месте. Я сделал то, что должен, не более того. Тебя не уволили. Ты снова займешься тем, что любишь, как только мы поймаем эту сволочь.
Николь закатила глаза и повернулась, собираясь уйти.
— Ага, тогда, чёрт возьми, пошевеливайтесь. Я хочу вернуться к работе. — Прямо как в кошмарном сне. — И я тебя не просила что-нибудь для меня делать.
— Николь, я не
Николь остановилась, но не повернулась. Зажмурившись, она с трудом уняла пронзившую её боль.
— И ты мне об этом напомнил, чтобы..?
— Я по тебе скучаю, — ответил он тихо.
Но она услышала. Повернулась. Шагнула к нему, слегка склонив голову.
— Ты по мне скучаешь?
Оторвавшись от байка, Деймон тоже шагнул к ней.
— Да.
«Нет! — мысленно прокричала Николь. — Не делай этого, девочка».
— Ну... Я тоже по тебе скучаю, — прошептала она. — Но не могу быть с тем, кто мне не доверяет и увиливает от ответов. Я в курсе, что ты не возьмешь мою кровь, не сделаешь меня своей парой и не обратишь. Вот только не возьму в толк, почему. И это меня совсем не устраивает. Ты знаешь обо мне всё, я же о тебе ничего. Я хочу знать всё о парне, которого люблю. Быть с ним в горе и в радости. И в этом не пойду на компромисс. Я такая, какая есть — другой не буду.
Деймон хранил долгое молчание. И когда Николь уже собралась уходить — откашлялся и заговорил:
— В тот миг, когда я впервые тебя увидел — ты входила в тренажерный зал, — у меня возникла непреодолимая тяга тебя защищать. Обеспечить твою безопасность — крайне важно для меня. И я пойду на всё ради этого. — Глаза Деймона потемнели. — Только на тебе сосредоточились все мои мысли. Я не переставая о тебе думал. Так мы реагируем только на свою пару.
Глаза Николь округлились, но она молчала, желая, чтобы он продолжал.
— Николь, если я возьму твою кровь, ты станешь моей парой.
Он подошёл к ней ближе.
— Деймон, и что в этом плохого? — не могла уловить смысл Николь.
— Потому что я убил человека, который должен был стать моей парой. — Он не отрывал от неё глаз. — У меня не было к ней того чувства, что я испытываю к тебе, но несмотря на это мне безумно хотелось с ней соединиться.
Николь помрачнела, смущённая тем, что приревновала его к давно умершей женщине.
— Деймон, как это произошло?
— Я был молодым вампиром и себя не контролировал. Она предложила мне свою кровь и, как только я начал… вошёл в раж и не смог остановиться. Следующее, что помню: в моих объятиях она смотрит на меня полными ужаса глазами. — Деймон, в конце концов, отвёл от Николь взгляд. — На последнем издыхании она прошептала моё имя.
— Боже мой. — Николь подошла к нему и обняла. — Деймон, мне очень жаль.
На секунду Деймон сильнее стиснул её в объятиях, а потом с нежностью отстранил.
— Николь, я не могу пройти через это снова. Чувства к тебе гораздо сильнее. Я бы предпочёл умереть тысячу раз, чем причинить тебе вред. — Деймон приподнял её лицо за подбородок и заглянул в глубокие, как омут глаза. — Знай, ты тут ни при чём. Дело во мне. Хотелось бы мне, чтобы всё было иначе. Если и есть такая женщина, с которой я бы почёл за честь быть в паре, то это ты, Николь.