Дэйн'хель

Андриенко Алексей

— Хорошо, а ковровая бомбардировка? Дальнобойные крупнокалиберные винтовки, тяжёлая техника в конце концов! — я не мог поверить, что порох тут настолько непрактичен. Не может быть чтобы химия с физикой были не способны тягаться с магией.

— Комплексная магия защитит от падения метеорита, вместо бомбардировки огненный дождь, а танки слишком дорогое удовольствие, когда заряженная заклинанием стрела способна ликвидировать весь экипаж.

— Складывается такое впечатление что магия всесильна. Неужели наука ничего не может ей противопоставить? —

было досадно что дела обстоят именно так. Я всегда верил в науку и человеческий гений, а тут выходит, что магия на голову выше. Это ненормально.

— Так оно и есть. К примеру, в твоём мире победили смерть?

— Нет, а в твоём?

— Тоже нет, однако тут есть заклинание воскрешения. Если разум крепок, то гибель не станет концом. Кстати, вот и ручей. Набирай воды.

Мы подошли к мелкой речушке, которая протекала в метрах ста после лесной опушки. К ней была протоптана хорошая дорога, как и спуск к воде. Здесь наполнять бочки не было проблемой за одним исключением, ставить их обратно в телегу будет ещё тем испытанием. Только я был бы не я если струхну.

Первая бочка заполнилось просто, а вот её подъем заставил мои мышцы напрячься по максимуму. Я был не слабым человеком но то ли в этом мире вода тяжелее, то ли мне выдали ослабленное тело но пришлось неслабо потрудиться.

Всё то время пока я набирал бочки, наставник смотрел на меня в немом ожидании. Он не помогал советом, не рассказывал о мире, просто стоял, смотрел и молчал. По всей видимости о какой-либо помощи не могло быть и речи.

Тащить полную телегу было сложнее, деревянные колеса были настолько паршивые что намеревались застрять буквально на каждом метре. Ублюдская телега выжимала из меня остатки сил но приходилось терпеть.

— Телом ты явно не вышел. Я тоже был таким, когда попал в этот мир. — судя по тону, наставник не смеялся надо мной, он просто констатировал факт. — Физическая подготовка тут аномальна для стандартного притяжения планеты, а причина тому, что концентрация магии в атмосфере куда плотнее.

— Меня уже начинает раздражать сам факт присутствия магии. Будто именно от неё всё зависит.

— Просто чтобы тебе было проще, банально прими такое положение дел. Магия тут основа всего. — спорить и доказывать своё видение ситуации, по всей видимости бессмысленное занятие.

Вот подфартило мне попасть в мир, где главный ответ на любой вопрос будет один. Это магия! Что-то непонятное случилось? Магия! Человек умер по неизвестной причине? Магия! И никаких нормальных объяснений. Ну что я могу сказать, херовый мир.

— Значит ты такой же сильный как и те консервы на страже? — с виду нельзя назвать наставника слабым но то как он смотрел на мои потуги говорит о многом.

— Верно, только это достигается постоянными убийствами. Чем больше убьёшь, тем сильнее станешь.

— Звучит жутко. Получается, здесь живут чтобы убивать? Это смысл жизни местных?

— Нет не так. Я поясню. В твоём сердце

есть кристалл, его называют колыбелью души, сосудом маны и ещё несколько названий. Различные народы обзывают его по своему но это всегда стеклянный осколок и неважно в сердце какого существа он находится. Этот осколок аккумулирует ману, чем больше маны содержит кристалл, тем сильнее ты сам. Чтобы увеличить его объем ты должен своими руками вырезать другой такой же из другого существа, а после впитать его ману.

— Интересно. И как с такими условиями вы поддерживаете мир с другими народами, расами? — в моём мире убивали и за меньшее. Территорию, деньги, религию. А тут физическое и магическое совершенство, то есть настоящее, не мнимое могущество.

— Постепенно тебе нужно поглощать всё больший объём за раз дабы увеличить своё могущество. Сам понимаешь, из-за этого невозможно стать сильнее, устроив геноцид слабого но многочисленного вида, необходимо победить кого-то действительно сильного, сильнее себя. А это всегда риск. Торговать осколками души необходимо на месте, так как мана рассеивается в течении нескольких часов. Словом, есть много ограничений не позволяющих превращать это в смысл жизни.

— Но короли и аристократы всё равно получают эти кристаллы за чужой счёт. — даже не зная всех деталей я могу предположить, как обстоят дела с сосудами души.

— Нет. Аристократами и венценосными особами могут стать только рыцари ордена священной веры. Их кодекс запрещает забирать душу противника, поверженного чужой рукой. В противном случае, такой человек теряет свой статус.

— Так ли это? — во все времена приближенные к власти знали как удержать её в руках.

— Само собой нет. — усмехнулся наставник. — Если есть деньги ты можешь выкупить чужое право к кристаллу души. Это не противоречит кодексу.

— А орден следит за такими сделками? — пригрозить родными или ещё как заставить отдать кристалл и молчать, вполне типичная схема. Когда в руках власть, можно многое себе позволить.

— Строго следит. Аристократы редко ходят без святого, ведь только им доступны заклинания воскрешения. Идти в поход без святого это большой риск, поэтому редко какой наемник соглашается на такое. И, к слову, здесь нет феодальной системы господин-слуга.

— Нет феодальной системы? А как же аристократы, смерды, чернь, рабы?

— Это не более чем прослойки населения по степени значимости исходя из заслуг, возможностей и родословной. На самом деле есть три чётких слоя. Чернь, они же рабы. Те люди чьё существование не более чем фон. Они, рабочая сила не способная в своем нынешнем положении ни на что кроме обслуживания. Среди таких людей есть мастера различного ремесла, без которых город бы не смог существовать, впрочем, это и трудягам относится.

— А отношение к ним какое?

— Они рабочие руки королевства, граждане, которых нужно вести и защищать. Направлять, если понадобится, силой.