Действо
Шрифт:
– Я прочитал… – удивленно спросил Андрей, недоуменно переводя взгляд с Крохина на Полякова, – я вызвал?
Максим и почтальон переглянулись, и Константин Поляков тихо, одними губами, словно про себя, произнес нечто похожее на «дом…», но что именно, никто так и не узнал.
Отдохнув еще с четверть часа, они поднялись и пошли на пятый этаж, где ждала скромная, обшитая дешевеньким дерматином дверь, ведущая в подъезд номер два. Они надеялись добраться туда живыми.
Выполненные в виде кусающей
Появившись из разных входов, они остановились, настороженно глядя на соседей. Обе тройки выглядели неважно – усталые, с синяками и кровоподтеками, с мрачными огнем в глазах и в изодранной одежде. Они стояли и смотрели друг на друга, всматривались в лица этих малознакомых и вовсе незнакомых людей – лица тех, кого в обычной, ныне сгинувшей жизни, они почти и не замечали. Но сейчас, в этот момент, здесь на крошечном островке спокойствия, посреди бушующего хаоса, они вдруг ощутили между собой некое родство, некий связующий элемент, из-за которого эти усталые пришельцы начинали казаться чуть ли не братьями. Миг, и напряжение спало, и на лицах появились улыбки, люди шагнули и скрепили ладони в рукопожатиях.
– …ведь это же вы выписывает журнал «собаководство»?
– …я, а вы приносите почту? Много раз видел вас…
– …а ты тот самый парень, что все время тащит в квартиру всякие коробки со сложной аппаратурой…
– …да ничего сложного, а ты друг Пашки, ну, того, что в соседнем подъезде живет?
– …жил, к сожалению… ну да ничего, мы то живы, приятно познакомиться!
– …а ты малец, все еще играешь в «катастрофу»?
– …теперь я в ней живу, у нас ваша собака в прошлый раз утащила клад…
– …а вас я где-то видел… только не помню где. Это не ваш «лексус» время у подъезда так неудобно паркуется, нет?
– …нет, но ты много раз переступал через меня, парень… но, впрочем, это в прошлом!
– …ой, какая замечательная, а можно погладить? Как ее зовут?
– …Чука, в честь погибшего… На подержи… Максим, так тебя звать? Не бойся. Она ласковая, как котенок.
– …Как смешно сопит! Нос морщится… розовый!
– Ну что, вы сделали это? Дошли до почтового ящика? – спросил Константин Поляков.
Красноцветов покачал головой:
– Нет, ящик мы не нашли, но мы отыскали лучше – мы узнали, что третий подъезд не замкнут. Лестница идет до самого низа, во входной тамбур, и из него есть выход.
– Что? – раздались голоса, – там нет провала? Нет скрученного в ленту пространства? И лестница не свивается в перспективу? Не может быть!
– Я говорил, что выход должен быть, – сказал Поляков, – но вы пробовали пройти туда?
Троица синхронно вздохнула – Ткачев покачал головой, Валера рассеянно поглаживал Чуку, а Красноцветов сказал:
– Нас не пустили.
– Кто это
– Не кто, а что – дверь. Обычная такая стальная дверь, массивная…
– Панели из розового дерева, ручки – фулл-брашт алюминий, замки фирмы «крейг», лист углеродистой стали толщиной десять миллиметров, двойное армирование, около двух с половиной тысяч долларов, – вставил Валера.
– …да, мы попытались войти и не смогли. Дверь заперта.
– То есть, заперта, – спросил Поляков, – все двери в доме открыты, мы уже не раз убеждались.
– Она закрыта. Больше того, вместо скважин для ключей на ней стоят некие электронные устройства… такие, вроде…
– Там цифровые замки, плюс система распознавания отпечатков пальцев – ступенчатое сканирование, сличение по двадцати пяти позициям – не обманешь даже если захочешь, к тому же полная блокировка после трех неудачных попыток, – сказал Ткачев, – и выведение смертельного напряжения на дверь, в случае взлома. Знакомая практика!
– От себя могу лишь добавить, что на двери висит табличка: «осторожно злая собака»… это все, безусловно, отбивает желание попробовать войти.
– Но, два раза-то вы могли попытаться? – сказал почтальон, – здесь все может быть – ну как она сработала.
– Не сработала бы, – произнес Алексей Сергеевич, – мы могли сколько угодно дактилоскопировать свои конечности – это не поможет, могли бы даже сейчас пойти проделать это все вместе. Но это бесполезно – дело в том, что устройств – семь!
Воцарилось молчание. Ночь за тусклым окошком так и не закончилась – желтая луна светили из-под далеких облаков. На чердаке пахло пылью, крысиным пометом и порушенными надеждами.
– Выходит не всех я собрал, – негромко произнес Поляков.
– Выходит не всех, – Красноцветов кивнул, – но это еще не все. Консьержка все еще там.
Якутин хмыкнул:
– Я совсем не удивлен. Она была такая въедливая, что я никогда не сомневался – бабка пережила и этот катаклизм.
– В том-то и дело что не пережила. Во всяком случае, не в том виде, как обычно, но вам, наверное, знаком тот, кто теперь охраняет вход вместо нее. Там сидит клоун.
– Что, опять клоун? – удивился Поляков, – везде этот клоун, да кто он такой в конце то, концов?
– Я думаю, настало время немного прояснить ситуацию, – представительно произнес Алексей Сергеевич Красноцветов, – Константин, у тебя вроде в нашу прошлую встречу были какие-то гипотезы?
– Были, – сказал Поляков, – и со временем подтвердились. Вам троим я уже говорил, а вот вы, Максим и Андрей, еще этого не слышали.
– Ну же, – сказал Якутин, – как ты это все объяснишь? Весь этот бедлам?
– Объяснить его невозможно, – произнес почтальон, – но его можно принять и поверить в него. Для начала усвойте, что все вокруг, каким бы безумным оно не казалось, имеет свою систему. Она упорядочена, пусть это и не видно с первого взгляда. Есть несколько нитей, что объединяют весь этот хаос.