Дезертир
Шрифт:
– Тебя братец, он поиметь хочет, – прошипел Идай.
– Меня!? Да я!..
– Успокойся, почтенный Менесфей, – примирительно поднял руки Эвдор, – я уже раза три объяснил тебе, что хочу взаимовыгодного сотрудничества. У тебя гемиолия, но мало людей. У меня акат, людей тоже мало, но есть деньги, а значит и люди будут. Мы могли бы объединиться. Все будем в выгоде. По рукам?
– По рукам, – растянулся в улыбке Менесфей.
– Не нравится мне это, – сказал Идай.
– Что именно, почтенный?
– Какая выгода вам?
–
– То есть мы вам нужны, – утвердительно кивнул Идай, – а вы нам?
– Цену себе набиваешь? – поинтересовался Аристид.
– Погоди, – осадил Эвдор, – почтенный Идай прав, тут главное не продешевить. Ты, Идай, думаешь, что без нас обойдешься? До сих пор обходился?
Идай только вновь скрипнул зубами.
– Ты эта... за горло берешь, Мышелов, – неожиданно обнаружил умственную активность старший из братьев.
– Нет. Учитывая ваше нынешнее положение, я очень щедр. Без меня от вас скоро одни лохмотья останутся. А со мной разбогатеете. Месяц назад я имел дырявый хитон, а посмотри на меня сейчас. Корабль будет ваш, я лишь поведу его туда, где можно хорошо поживиться.
– Соглашайся Менесфей, – встрял один из бойцов, составлявших свиту братьев, – Эвдора боги любят. Все знают, как он удачлив.
– То-то он в рудники загремел, – бросил Идай.
– Другой бы там и загнулся, – спокойно ответил Эвдор, – а я здесь стою.
– В навархи метишь, Мышелов? – поинтересовался Идай.
– Именно так.
– Три доли сверху.
– Предлагаю поступить так: десятая часть добычи – доля вождей. Делим ее на пять частей. Одна часть мне. Одна Аристиду, кормчему "Меланиппы". Три вам. Командую я на "Актеоне", вы подчиняетесь мне, моих людей больше. Но корабль ваш, поэтому ваша доля больше.
Переварив такой расклад, бойцы братьев зароптали.
– А ну-ка утихли! – рявкнул Менесфей и нахмурившись, хлопнул широкой мозолистой ладонью по столу, – что-то мне не нравится, что ты того... Командуешь.
– До тебя только дошло? – прошипел Идай, – он все под себя подомнет!
– Ваших людей немногим меньше будет, сами вы не дети, чего боитесь?
– Я ничего не боюсь! – вскинулся Менесфей.
– А ведь твоих людей пока что не больше, чем у нас, – заметил Идай.
– Пока, – кивнул Эвдор, крутнув на ребре по столу тетрадрахму.
Братья уставились на вращающуюся монету. В прошлом им уже поступали предложения продать "Актеон" от Эргина и Гереклеона. Но тем нужно было только судно, без братьев. Даже Менесфею хватило ума сообразить, что выгода от такой сделки будет слишком краткосрочна.
– Десятая часть вождям, – задумчиво протянул Идай, – кто так делит?
– Например, Ласфен. А еще Эргин, Змеиный, Уголек, все.
– Вот ты и врешь! Никогда такого не было! Всегда делились поровну, а вождям по лишней доле.
– Если тебя, почтенный Идай, не посвящают в некоторые хитрые особенности дележа, то это не значит,
– Это что ж такое? – возопил Златоуст, – нас обманывают, что ли?
Свита поддержала его ворчанием.
– Иди, обвини Эргина, – усмехнулся Аристид.
– Я тебе предлагаю делиться, как Эргин со своими ближними, – протянул руку Менесфею Эвдор, – ну, ты согласен? Со мной ты возвысишься, без меня скоро совсем без людей останешься, и тебя сожрут.
Менесфей кинул взгляд на свою свиту, взглянул на брата. Тот поджал губы, но нехотя кивнул.
– По рукам.
– Есть у нас Гундосый, а теперь еще и Златоуст будет, – хохотнул Аристид, когда они с Эвдором вышли из кабака.
– Ага, – согласился Эвдор, – на состязаниях ораторов всех побьем.
– А ты не боишься, что у нас оппозиции изрядно прибыло? Мало нам Дракила, теперь еще эти двое по любому поводу гадить будут.
– Гадить будет Идай. Менесфею ума не хватит.
– Это да, он сразу за железку и в морду...
– Нам теперь самое главное, кинуть клич по-умному, чтобы ни с кем не разодраться. А то нам еще Патару припомнят.
– Полиад не обидится. Он и не заметил, что кое-кто из его людей к нам перебежал. А заметит, так я ему скажу, что он сам, по дружбе, да от щедрот своих...
– А вот Уголек не столь добродушен.
Квартал они прошли в молчании, затем Аристид не выдержал:
– Я давно уже понял, Эвдор, что ты состоишь на службе у Митридата. И исполняешь ее неплохо, раз так щедро обласкан. Не хочешь рассказывать, не надо, но что ты собираешься делать дальше? Рвем отсюда когти, пока не нагрянул Лукулл и действуем своим умом, как соблазняли братьев?
Эвдор не ответил. Аристид подождал немного и сказал:
– По-прежнему тянешь нас на царскую войнушку. До наварха или стратега хочешь дослужиться?
– А ты бы не хотел?
– Хлопотно. Опять же, настроение у царя переменчивое. Оплошаешь, чик, а головы-то и нет.
– Царю разные слуги нужны. Кто-то рати водит, кто-то во вражий стан пролезает. Кто из них для победы полезнее, еще вопрос. Из камнемета по воробьям не стреляют, вот и мы царю в грядущей драке с Лукуллом не нужны. Вернее, нужны не в таком качестве, как ты думаешь.
– Ох, темнишь ты опять, Эвдор.
– Эргин вывезет царя с войском в Митилену.
– Мы тоже с ним?
– Нет. Мы пойдем в Троаду. Нам надо шустро команду вербовать.
– Это и ежу понятно. Зачем нам в Троаду?
– Там, возле проливов, стоит флот Неоптолема. Но мы к нему присоединяться не будем. Нам приказано наблюдать.
– "Нам приказано", – фыркнул Аристид, – эх, Эвдор, когда мы сами себе приказывать будем? Менесфея завербовать тоже тебе царь приказал?
– Нет. Царя я вообще не видел. Мне никто не указывает, как мне действовать, чтобы должным образом исполнить задание.