Дезертир
Шрифт:
8
Крысы попытались дать им бой. Никита на последствия устроенной Палей мясорубки старался не смотреть и заметил их, только когда подошли вплотную. Не менее десятка серых тел, столько же длинных, испачканных в крови розовых хвостов и злые морды с горящими красными глазками.
– Кыш!
– Паля выдернул из кобуры «хай пауэр», почти не целясь дважды выстрелил.
– Ну-ка отошли все на пять минут!
Пули отбросили крыс в сторону. Одна была еще жива и пронзительно
– Паля, у них тут логово, наверное!
– Да наплевать. Кыш! Спину держи, с крысами разберемся.
Никита послушно отвернулся. Еще три выстрела. Визг.
– Вот, молодцы!
Паля спрятал «браунинг» и, не обращая внимания на злобно скачущих в стороне крыс, присел на корточки над растерзанной пулями девушкой. Всюду кровь, внутренности. Никита задел что-то ботинком, опустил глаза и с ужасом увидел оторванную по локоть руку. Сразу заметил, как много мух, какой тяжелый запах вокруг. Чтобы сдержать рвоту. Никита прикрыл глаза. У далекого окопчика стоял Червь и в бинокль наблюдал за развитием событий.
– Так-так-так!
– обрадовался Паля.
– Что тут у нас такое? Подойди, посмотри, Каша!
– Я тут постою… - Никита повернулся спиной к проводникуи вскинул автомат, чтобы выглядеть занятым делом.
– Вроде слышал что-то.
– Крысы!
– отрезал Паля.
– Ерунда. А вот это поинтереснее будет… Смотри.
Он подошел к Никите, и тому пришлось взглянуть. Паля держал в руках окровавленный браслет, довольно толстую золотую цепь. Никита громко сглотнул.
– Ты думаешь, это простая штука?
– Паля подкинул браслет на ладони.
– А я вот чувствую, что нет, не простая. Это, Каша, рублей на двести потянет. Или на пару тысяч.
«Господи, они тут все свихнулись!»
– Паля, пойдем назад!
– заорал Никита.
– Все, взял золотишко? Пойдем!
– Дурак!
– засмеялся Паля.
– Мы же только пришли. Прикрывай.
На ходу засовывая браслет в карман, проводник пошел вдоль развалин - туда, откуда вышли девушки. Никите пришлось следовать за ним, мимо валявшейся в пыли черной туфельки. Паля бодро дохромал до угла, здесь немного постоял, держа автомат наготове.
– Что-то есть, - сказал он и достал тот самый болт на веревочке. Довольно крупный, увесистый ржавый болт.
– Должно быть.
Он раскрутил болт в руке, ловко кинул и дернул. Описав полукруг, железка полетела назад, прямо в голову Пале, но он перехватил ее.
– У стены, слышишь?
– Что у стены?
– хмуро спросил Никита.
– Комариная плешь, дурак. Ты что, не видишь?
Он повторил свои действия, и теперь Никита заметил, как болт дернулся в сторону увлекаемый какой-то силой.
– Гравитация, - важно сообщил Паля.
– А нам надо
вот туда.
Он пошел дальше, указав стволом направление. Никита сперва не понял, что привлекло проводника в подвальном окошке, но тут же и сам заметил клочок красной материи, трепетавший на куске арматуры.
– Тут они вылезали.
Паля встал напротив окошка, вскинул автомат
– Смотри по сторонам, - не оборачиваясь, приказал Паля и сменил магазин.
– Никогда не забывай смотреть по сторонам…
В подвал лезть он не торопился, сперва трижды бросил внутрь свой болт. Результаты проверки Палю, видимо, вполне удовлетворили.
– Теперь полезай.
– Что?
– не понял Никита.
– Полезай, Каша, посмотри, что там. А я тут постою: чую, не захотят нас отпускать.
– Паля сосредоточенно оглядывал развалины.
– Полезай.
– Я… Да зачем это нужно?!
– Твое какое дело? Лезь внутрь.
Никита смотрел на Палю, а проводник продолжал изучать руины.
«Это же клиника какая-то! Напился, девчонок каких-то порубил в куски, браслет из крови вытащил, теперь это…»
– Каша, ты пойми простую вещь: я сейчас про себя сосчитаю до трех и просто пришью тебя. Потому что если ты не делаешь, что я говорю, то ты мне и за спиной не нужен.
– Паля, да ты хоть объясни мне…
– Полезай.
Еще несколько секунд. Паля в профиль выглядит даже симпатично, мужественно: чуть срезанный кончик носа, твердый подбородок, высокий лоб.
«Ведь выстрелит, Псих. А я… Я же не могуего - первым?»
Никита присел на корточки, заглянул в подвал. Вонь. В углу куча тряпья, на полу лужа, мухи жужжат. Мысленно послав Пале еще одно проклятие, Никита втиснул в узкое окошко плечи и спрыгнул вниз. Обитая жестью дверь косо висела на петлях, за ней - темный коридор с трубами на потолке.
– Что там?
– донеслось с улицы.
Не отвечая, Никита прошелся вдоль стены. Вонь страшная! Теперь он видел и дерьмо. А еще - объедки, кости и шкурки. И хвосты, розовые длинные хвосты. Стараясь не поворачиваться к двери спиной, Никита приблизился к тряпью.
– Ты меня слышишь?
– Паля, тут кто-то жил! Нагажено и… Крыс ели, что ли?
– Конечно, крыс ели. У них же оружия не было, ты сам видел, - спокойно сообщил Паля.
– Еще что там?-
– Ну… Вроде спали на тряпках.
Никита тронул вонючее барахло ботинком, и оно вдруг ожило. Тряпки разлетелись в стороны, Перед человеком оказалось безглазое, хищное лицо. Больше он ничего не успел заметить. Выстрелы, выстрелы. Кто стреляет? Никита, кто же еще.
– Живой?
– спросил Паля, когда в легких кончился воздух и Никита перестал орать.
– Магазин меняй. Всегда первым делом меняй магазин, даже если только половину расстрелял.
– Тут!… - Пальцы не слушались, новый рожок никак не хотел пристегиваться к «Калашникову».
– Паля, тварь! Я ее…
Проводник с кряхтением протиснулся в окошко, сразу включил фонарик. Никита еще раз увидел пустые глазницы и сразу отвернулся.
– Такая же, - кивнул Паля.
– Молодец, только, если есть возможность, бей в голову. Правда, с гигантами этот номер не пройдет… Но тут нет гигантов.
Нахлынула новая волна вони: это Паля ногами разбрасывал тряпки. Никита отвернулся к окошку, ловя ртом свежий воздух - все же жаль было бы после стольких трудов расстаться с обедом.