Дежaвю
Шрифт:
А тогда в реальность ее вернули мягкий и приятный голос обладателя магического взгляда и ворчание какой-то бабульки, стоявшей рядом на остановке. Дверь черного авто открылась, и зеленоглазый мужчина предложил довезти «это сокровище», так он обратился к Вите, до пункта назначения.
То, что творилось в ее голове, трудно описать словами: безумная смесь из страха, смятения, желания, интереса и еще кучи ингредиентов. В итоге роковыми стали слова той самой бабульки о том, что она должна побояться Бога и ни в коем случае не садиться к этому черту в его катафалк. У Виты мгновенно сработал инстинкт сопротивления
В машине было очень тепло, тихонько играла музыка, вкусно пахло мужским парфюмом, кожей и мандаринами. На владельца зеленых глаз она боялась посмотреть снова, поэтому она попыталась посмотреть на свои острые коленки, но букет цветов, который она держала в руках, был такой большой, что она ничего не видела, кроме пышных бутонов белых и, как ей тогда казалось, самых красивых в мире роз. Их аромат на фоне зимнего морозца был еще более сладким и головокружительным, она прикрыла веки и медленно наполнялась им, ей казалось, что она где-то в раю или совсем близко к этому месту.
– Куда отвезти тебя, сокровище? – мягким и немного хрипловатым низким голосом, от которого бежали мурашки по спине, напомнил о своем существовании обладатель гипнотизирующего взгляда.
– Мне неблизко, на левый берег, но если вам не по пути, я могу выйти на следующей остановке, – ответила Вита, втайне надеясь, что он все же не передумает и довезет ее до дома. Ей очень не хотелось покидать этот автомобиль, но в то же время она очень боялась посмотреть на водителя еще раз, хоть и была совсем не робкого десятка. То состояние, в которое вводил один лишь его взгляд, было манящим и в то же время очень пугающим.
– Даже не надейся так легко от меня избавиться, – с нагловатой улыбкой проговорил он и медленно, тронувшись с места, прибавил громкость магнитолы. – Показывай дорогу. Конечно, я доставлю такое сокровище как особо ценный груз хоть на край света, только я не местный, поэтому совершенно не ориентируюсь в вашем захолустье. Но у меня есть одно, нет, два желания, – прищурив и без того хитрые глаза, проговорил он под красивый проигрыш звучащей из магнитолы песни Михаила Круга.
Она явно напряглась и тихонько начала изучать, как же открывается дверь автомобиля, и наконец набралась смелости посмотреть на водителя:
– Какие желания? Давайте сначала их обсудим, вдруг меня не устроят ваши условия, – ее голос предательски дрожал.
– Тебя они устроили уже в тот момент, когда ты протянула свою нежную ручку за этим веником, – произнес он с усмешкой, посмотрев на огромный букет белых роз, в которые она вцепилась мертвой хваткой.
Он взялся за букет, а затем резко затормозил, продолжая тянуть его к себе. Она сидела в какой-то прострации, не понимая, что все происходящее – реальность, а не сон.
Когда он разжал ее пальцы, сжимающие стебли роз, руки были в крови. Она, сама того не понимая, все это время сильно сжимала букет и при этом совершенно не чувствовала боли, хотя в каждый палец и в обе ладошки беспощадно впились шипы обожаемых ею цветов.
–
От этого непонятного состояния у нее снова закружилась голова и по лицу потекли огромные капли слез. Время замерло, и ей казалось, что время остановилось и целую вечность они сидят так, глядя друг другу в глаза, а он держит ее руки в своих.
С этой странной встречи с привкусом крови и нереальности происходящего и началось их знакомство. Так же оно и закончилось, если это можно назвать концом, но об этом позже…
Сколько они так сидели в машине – мгновенье, час? Трудно определить земное течение времени, находясь в иной реальности, в которой оказалась Вита в тот момент.
– Прости, – прошептала она, смущенно вытирая слезы руками. Наконец, она почувствовала, как горят от боли ее ладони.
Он открыл зеркало на козырьке пассажирского сиденья, она посмотрела в него, и – о, ужас! – ее лицо было перепачкано потекшей тушью пополам с кровью от уколов роз, об этом она не подумала, вытирая слезы. Она сначала испугалась, но потом, осознав всю нелепость ситуации, посмотрела на него, еле сдерживающего смех, и тоже не удержалась. И последующие минут двадцать они, сидя в машине, ржали в голос как двое ненормальных, накурившихся самой веселой травы на свете. Они хохотали, по лицам текли слезы смеха, но они не могли остановиться, пока какой-то подвыпивший мужчина не вломился в машину со словами:
– Братан! Выручай! Ох, блин! – и, перекрестившись, испарился, что вызвало новый, но, к счастью, уже краткий приступ смеха.
Напряжение спало, он достал белый носовой платок и начал осторожно вытирать сначала ее лицо, потом ладони.
– Ты ненормальная и… нереальная, – сказал он, бережно промакивая кровь с ее пальцев. – Зачем ты терпела все это время, что ты вцепилась в этот веник? Посмотри, все руки в крови.
– Я не терпела, я не чувствовала боли, – она понимала абсурдность своих слов, но она действительно до настоящего момента не чувствовала боли, которую ей принесли шипы роз.
– Любовь с первого взгляда. Только это может объяснить твое бесчувствие, – с ироничной улыбкой произнес он.
На ее лице выступил алый румянец. «А вдруг он прав», – мечтательно подумала она. В ответ попыталась весело улыбнуться.
– А вы верите в это явление? – тихо спросила Вита.
– Во-первых, давай на ты! Не такой уж я дряхлый старик, мне всего тридцать лет. А во-вторых, да, верю. Разве это плохо? Без веры жить нельзя, – его голос звучал очень спокойно и без тени иронии.
Вите было неловко говорить с ним на тему любви, и она решила перевести разговор на другую тему.
– Какие два условия ты хотел мне предложить? – этот вопрос ее тоже тревожил: вдруг он наглый бандит и начнет требовать какой-то мерзости.
– Первое: прежде чем отвезти тебя, ты поможешь мне найти адрес, куда я должен вернуться. Я и так заблудился. А второе… Давай остановимся там, где будет красиво, и посмотрим, как танцуют снежинки. Я поэтому и остановился: ты меня заворожила. Ты так серьезно наблюдала, как падает снег, что мне тоже захотелось научиться на него так смотреть.