Дезоляция
Шрифт:
— Да-а… А издали поменьше башенка казалась.
Не обращая внимания на пытавшуюся отдышаться сестру, Юра любовался башней. Издали она была просто большой, а вблизи оказывалась целым Голиафом. Игрушечным, полностью отданным в руки двум маленьким Давидам. И тот, что прытче, уже строил планы по тому, где на этом исполине круче всего будут смотреться пушки.
Маша этого энтузиазма не разделяла. Глухой стук прервал восхищение Юры вместе с болью в затылке.
— Дурак!
— Ай! — закрыв голову рукой, брат обернулся. — Чего стукаешься?
— А ничего! Хватит меня тянуть в свои побегушки!
—
— Всю? Но…
Ссора расстаяла так же быстро, как снежок в апреле. И ещё стремительнее выкинул её из головы Юра, уже шедший к дверям. Просто шедший. Маша вздохнула с облегчением.
Со входом всё оказалось чуть сложнее, чем хотелось бы — дверь оказалась закрыта. Сколько ни толкал Юра, преграда не поддавалась. Единственная в городе. Именно сейчас. С досадой пнув дверь, мальчик отвернулся и насупился. Маша же с интересом всматривалась в аппарат, висящий правее входа. На нём горела лампочка. Красная.
— Подними меня, пожалуйста.
Юра, уже принявший в голове потерю, встряхнулся.
— Поднять? Зачем?
— Ну ты подними, — с хитрецой сказала Маша. — Вот тут. Тогда расскажу.
Поглощённый досадой, брат не стал больше любопытствовать и, подсадив на плечи, поднял сестру. Прямо к аппарату. Лёгкая Маша спокойно сидела на Юре. Благодаря интересу ко всему, что только попадалось, она знала, что перед ней был «домофон» с камерой и микрофоном. Если в башне и правда кто-то есть, он может увидеть и услышать их. Нужно только привлечь внимание. Щёлкнула кнопка звонка…
Дверь открылась. Подпрыгнув от удивления, Юра чуть не уронил сестру.
— Э! Ты как это сделала?
— А так сделала. Книжки читаю, а не как ты, вот и сделала.
Не обращая внимания на эти слова, брат помчался внутрь. Только кинул напоследок одобрительную бессмыслицу. И забыл, что сестра всё ещё была на его плечах и держалась за его голову. С трудом.
— Отпусти! — маленький кулачок стукнул ровно посреди лба Юры.
— Опять ты стукаться! Ну, спускайся! Брысь с меня!
Машу скинули чуть ли не как мешок картошки. Благодарная и тому, она поспешила вслед за братом. В парадную. Чистую, ничуть не похожую на грубую кирпичную кору города. Свет ламп отражался на обивке мягких диванов и начищенном до блеска паркете. Ковёр же приглашал ребят на тропинку мимо столов со всякой всячиной за опущенный турникет, к лифтам. По крайней мере, это был единственный освещённый путь. Все остальные дороги уходили во тьму.
— А это что за книжка, знаешь?
Нисколько не настороженный такой избирательностью света, Юра вертел в руках большой старенький кожаный блокнот. И уже выискивал взглядом что-то в темноте. Ему хоть вывеску делай — не туда пойдёт.
— Юр, ты не думаешь… что нас ждут?
— Ждут? — даже не обернулся он. — Ну да, знаю. Подождут немного. Хочу узнать, чего тут есть. Вон, компьютеры-то необычные. У нас в убежище таких не было. А игры тут есть?..
Оставалось только хмыкнуть, буркнуть и пойти разбираться самой. Это Маша и сделала. Она робко прошла турникеты, боясь, как бы спящие стражники не остановили её, и встала перед лифтами. Только над одним горела лампочка. Над самым
Внезапно проснулся динамик, висевший под потолком. Сперва из него донёсся неимоверный треск, будто порвались тысячи веревок, а после что-то большое, падая, наверное придавило хвост котёнка, до того истошный писк разнёсся по всем уголкам башни. И всё это произошло так быстро, что ребята даже уши не успели прикрыть. А прежде чем они могли подумать о том, что это могло быть, к ним обратился женский голос. Электрический и монотонный.
— Приветствую вас, граждане Айбарска. Благодарю за визит. Надеюсь, вспомогательные системы смогли обеспечить достаточный функционал во время моего запуска. Для последующего управления, пожалуйста, спуститесь в убежище ядра. Доступ открыт.
Двери лифта раскрылись с приятным звоном.
— Это робот? — проорал брат прямо над ухом.
Маша вздрогнула и замахала на Юру руками. То от него шума, что не уснёшь, то подкрадётся так, что и в упор не заметишь. Ни то, ни другое сестре не нравилось. И уж тем более вместе.
— Уйди! Надоел пугать!
— А ты не пугайся, я и не буду, — только усмехнулся Юра. — Робота-то не испугалась.
— Да не робот это, дурак!
— А что тогда?
К удивлению, брат с неподдельным интересом ждал, что скажет сестра. Та же, не замечая этого, с раздражением пробурчала, смотря на динамик:
— Ин-тел-лект это. Ис-кусст-вен-ный. Хоть это ты понимаешь?
Кивок.
— Это компьютер, получается?
— Ну да. Получается.
Немного нужно было, чтобы загорелись мальчишеские глаза. Этого же хватило, чтобы по спине Маши побежали мурашки.
— Во как, — на миг его дыхание замерло. — Он ведь наверняка большой и умный, как в том фильме, помнишь? Или как главный ИИ убежища? Посмотрим?
Голова сестры сама собой обернулась к выходу. Вспомнились книги о злых компьютерах, которые непонятно отчего захватывали, убивали и уничтожали всё вокруг. Много книг. И фильмов. И игр. Убежище ломилось от таких историй, едва оставляющих место учебникам и энциклопедиям. Вдруг это тот самый?..
Но вопреки самым большим страхам, дверь как была открыта, так и осталась.
— Не знаю. А вдруг она злая?
Голос компьютера вновь зазвенел, заставляя девочку подпрыгнуть.
— Могу уверить вас, что нет. В моей программе нет установки на «зло». Я создана для регуляции процессов военного и гражданского секторов и обеспечения аварийного функционала.
Не стоило так громко говорить о ней прямо тут. Правда, Юра так не думал. Он сразу же прокричал в ответ невидимому компьютеру:
— А откуда мы знаем? Может, эти твои процессы злые-злые?
— Прошу уточнить: что для вас значит «зло»?
Маша тихонько ответила:
— Если вот вор какой-нибудь. Или маньяк…
— Полагаю, вам требуется доказательство того, что данные действия мной не совершались. Предоставляю статистику за всё время моего существования — двадцать четыре года. Наименование единицы: Дезоляция ВГ-2. Участия в военных операциях принято не было. Причастие к убийствам — невозможно.
— Ну и что? Вдруг ты врёшь? — Юра весело изобразил «лапшу» на ушах. — А как мы поверим, так ты сразу нас переубиваешь?