Диалоги
Шрифт:
– Шшшш! Ладно. Неужели тебе не интересно, как они?
– В новостях…
– В новостях давно забили на этот случай. Никому не интересно. Ты думаешь, они будут мусолить одну тема столько времени?
– Сколько – столько? Прошло дней двенадцать.
– Вообще-то семнадцатый уже…
Валери удивленно посмотрела на Натана, но ничего не сказала. Она все еще немного обижалась на него за тот дневной разговор у него в квартире. Он имел право злиться, но разве она сделала что-то плохое?
Они прошли еще
– Ну, что там? – нетерпеливо ткнула его в бок Валери и с опаской огляделась по сторонам.
Он не ответил. Стоял и смотрел, как поднимается грудь человека, утыканного какими-то трубками и проводами. Словно это и не человек, а киборг. Взгляд, сначала удивленный, нахмурился, а потом и вовсе глаза округлились в гримасе ужаса. Резко развернувшись и чуть не налетев на Валери, молодой человек почти побежал по коридору в сторону выхода.
Еще через полчаса они сидели в ближайшем к больнице торговом центре и пили мятный раф из бумажных стаканчиков.
– Гадость, – поморщился Натан и, вздохнув, выкинул почти полный стакан в мусорное ведро.
– Что ты там увидел? Вылетел, как ненормальный…
– Их двое, Вэл.
– Двое? – прошептала девушка и сделала слишком большой глоток. Горячая жидкость обожгла язык и опустилась по пищеводу в желудок.
– Ага.
– Перевели, наверное.
– Ага, – хмыкнул Натан и обернулся на нее. – Тебе же все равно, да?
– Что?
– Ты… не переживаешь, да?
– Я не понимаю, о чем ты… – разозлилась девушка.
– А, забей. Выпить хочу.
Она хотела сказать что-то вроде «Тебе хватит» или «Этим проблему не исправить», но не решилась. Поднявшись, Валери потащилась вслед за молодым человеком, упрямо двигающимся по направлению к бару.
Здесь оказалось темно и на удивление тихо. Темные стены, экраны с повтором трансляции футбольного матча, огромные кружки пива и запах кальянов и грязной тряпки, которой тут протирали столы перед каждым новым посетителем.
Он пил, а она сидела и смотрела, чувствуя, как растет внутри отвращение. Она ненавидела пьяных, хоть и сама была не против иногда пропустить бокал-другой вина. Но не сегодня.
Дневное время не располагало к чрезмерному возлиянию спиртным, если только ты не из тех счастливчиков, которых обошла стороной необходимость проводить все свободное время с семьей.
– А ты чем занимаешься? – вдруг спросила Валери. Почему-то только сейчас она осознала, что слишком мало знает про своего недавнего знакомого.
– Свободный художник, – улыбнулся Натан. После третьего стакана пива он заметно расслабился и пришел в себя. – Татухи бью. У меня салон в центре.
– Ааа, – протянула удивленно Валери.
– А ты думала, я богатенький брокер? – засмеялся
– Я? – засмеялась девушка. – Нет, ты что? У меня руки из одного места.
– Хммм, я бы добрался до твоего этого одного места, – улыбнулся Натан.
Валери почувствовала, как лицо заливает краской, и порадовалась полумраку и дыму кальянов, пропитавшему помещение бара. Глупо улыбнувшись в ответ, она только пожала плечами и уткнула взгляд в меню, так кстати оставленному у них на столике официанткой.
– Поедешь ко мне? – не сдавался Натан. Он сейчас стал очень похож на того себя, который подошел к ней на площади под городскими часами с незатейливым и непристойным предложением.
– Почему ты тогда подошел ко мне? – ответила вопросом на вопрос Валери.
– А?
– Под часами. Ты подошел ко мне. Почему? Там было много народу.
Натан засмеялся и сделал большой глоток пива, а потом с шумом отставил стакан подальше от себя, явно намереваясь поскорее убраться отсюда.
– Ты не обидишься? – ухмыльнулся он. – Хоть ты, вроде, и адекватная девчонка, но сегодняшний твой поступок…
– Не обижусь, – надула губы Валери.
– Ладно. – Он помолчал несколько секунд, словно раздумывая, стоит ли говорить ей правду. – Ты была самая красивая из всех.
– Дурак, – засмеялась Валери, а он, не дав сказать больше ни слова, кинул на стол несколько мятых купюр и, схватив ее за руку, пошел к выходу. Такой же напористый, как тогда в переулке, когда они искали кафе, где подают самый вкусный в городе мятный раф.
***
Надо было остаться дома – надо, надо, надо! Но, влекомая бессильной злобой, она вышла из дома и пошла по заученному наизусть адресу.
Ее муж уже больше десяти дней лежал в коме после нелепой драки возле ночного клуба. Он и раньше уходил вечерами и мог пропадать где-то всю ночь, но в этот раз впервые ей повезло – нашлась та, кого можно во всем обвинить.
Кого-нибудь, кроме себя.
Она соврала, когда сказала, что ее муж удалил его – нет. Не настолько он умен или не настолько высокого мнения о своей жене, чтобы побеспокоиться и стереть следы «преступления».
Судя по встроенной программе навигации, дорога занимала около получаса. Стоило взять такси и не бродить одной по улицам ночного города, но свидетели ни к чему. А водить машину она никогда не умела. Улицы сменялись одна другой, становясь то шире, то уже. Новенькие заасфальтированные тротуары, засыпанные реагентами, не дающими схватываться ледяной корке, остались далеко позади, и под ногами упрямо мешалась выбитая плитка.