Диалоги
Шрифт:
оно, пожалуй, не будет тем прекрасным, которое мы ищем. Ведь оно заставляет быть прекрасным, а одному и тому же, пожалуй, не дано заставлять одновременно и казаться и быть прекрасным или чем бы то ни было иным. Итак, давай выбирать, представляется ли нам подходящее тем, что заставляет казаться прекрасным, или тем, что заставляет им быть.
Гиппий.По-моему, тем, что заставляет казаться, Сократ.
Сократ.Эге, Гиппий! Значит, познание того, что такое прекрасное, ускользнуло от нас, раз подходящее
Гиппий.Да, Сократ, клянусь Зевсом, и, по-моему, ускользнуло как-то нелепо.
295
Сократ.Во всяком случае, друг мой, давай его больше не отпускать. У меня еще теплится надежда, что мы выясним, что же такое прекрасное.
Гиппий.Конечно, Сократ; да и нетрудно найти это. Я по крайней мере хорошо знаю, что если бы я недолго поразмыслил наедине с самим собой, то сказал бы тебе это точнее точного.
Сократ.Не говори так самоуверенно, Гиппий! Ты видишь, сколько хлопот нам уже доставило прекрасное; как бы оно, разгневавшись, не убежало от нас еще дальше.
b
Впрочем, я говорю пустяки; ты-то, я думаю, легко найдешь его, когда окажешься один. Но ради богов, разыщи его при мне или, если хочешь, давай его искать вместе, как делали только что; и, если мы найдем его, это будет отлично, если же нет, я, думается мне, покорюсь своей судьбе, ты же легко отыщешь его, оставшись один. А если мы найдем его теперь, не беспокойся, я не буду надоедать тебе расспросами о том, что ты разыщешь самостоятельно.
c
Сейчас же посмотри снова, чем тебе кажется прекрасное. Я говорю, что оно… только ты Наблюдай за мной повнимательнее, как бы мне не сказать чего-нибудь несуразного… пусть у нас будет прекрасным то, что пригодно. Сказал же я это вот почему: прекрасны, говорим мы, не те глаза, что кажутся неспособными видеть, но те, что способны видеть и пригодны для зрения. Не так ли?
Гиппий.Да.
Сократ.Не правда ли, и все тело в целом [30]мы в таком же смысле называем прекрасным, одно – для бега, другое – для борьбы; и все живые существа мы называем прекрасными: и коня, и петуха, и перепела;
d
так же как и всякую утварь и средства передвижения: сухопутные и морские, торговые суда и триеры; и все инструменты, как музыкальные, так и те, что служат в других искусствах, а если угодно, и занятия и обычаи – почти все это мы называем прекрасным таким же образом. В каждом из этих предметов мы отмечаем, как он явился на свет, как сделан, как составлен,
e
и называем прекрасным то, что пригодно, смотря по тому, как оно пригодно и в каком отношении, для чего и когда; то же, что во всех этих отношениях
Гиппий.Да, думаю.
Сократ.Так, значит, мы правильно теперь говорим, что пригодное скорее можно назвать прекрасным, чем все иное?
Гиппий.Конечно, правильно, Сократ.
Сократ.Не правда ли, то, что может выполнить какую-нибудь работу, для нее и пригодно, то же, что не может, непригодно.
Гиппий.Конечно.
Сократ.Итак, мощь есть нечто прекрасное, а немощь – безобразное?
296
Гиппий.Вот именно. Все, Сократ, подтверждает, что это так, а в особенности государственные дела: ведь в государственных делах и в своем собственном городе быть мощным прекраснее всего, а бессильным – всего безобразнее.
Сократ.Хорошо сказано! Но ради богов, Гиппий, разве и мудрость не поэтому прекраснее всего, а невежество всего безобразнее?
Гиппий.А ты как думаешь, Сократ?
Сократ.Погоди, мой милый; меня страх берет – что это мы опять говорим?
b
Гиппий.Чего же ты боишься, Сократ? Теперь-то уж твое рассуждение превосходно.
Сократ.Хотел бы я, чтобы это было так; но рассмотри со мной вместе вот что: разве кто может делать то, чего он не умеет, да и вообще не способен выполнить?
Гиппий.Никоим образом; как же он сделал бы то, на что не способен?
Сократ.Значит, те, кто ошибается и невольно совершает дурные дела, никогда не стали бы делать этого, если бы не были на это способны?
Гиппий.Это ясно.
c
Сократ.Но ведь сильные могут делать свое дело с благодаря силе? Ведь не благодаря же бессилию?
Гиппий.Нет, конечно.
Сократ.Ну а как ты скажешь: все делающие что-либо могут делать то, что они делают?
Гиппий.Да.
Сократ.Но все люди, начиная с детства, делают гораздо больше дурного, чем хорошего, и невольно ошибаются.
Гиппий.Это так.
Сократ.И что же? Такую силу и такую пользу – то, что пригодно для свершения дурного, – мы и их назовем прекрасными или же ни в коем случае?
d
ГиппийПо-моему, ни в коем случае, Сократ.
Сократ.Следовательно, Гиппий, прекрасное, видимо, не то, что обладает силой и нам пригодно.
Гиппий.Но, Сократ, я говорю о тех случаях, когда что-то способно к добру и пригодно для этой цели.