Диалоги
Шрифт:
768
Обвинения в государственных преступлениях должны сперва передаваться на решение народа. Когда наносят обиду государству, пострадавшими оказываются все граждане; они справедливо негодовали бы, если бы остались непричастными к решению суда. Поэтому-то начало подобного дела и окончательное решение по нему предоставляются народу, но разбирательство и обсуждение производятся тремя высшими должностными лицами по соглашению истца и ответчика. Если эти последние не могут прийти к соглашению, совет сам
b
Что касается разбора частных дел, то по мере сил все должны принимать и в нем участие. Кто не использует возможность общего отправления правосудия, тот считается вовсе не имеющим отношения к государству. Поэтому необходимо, чтобы и в каждой филе были суды, где судили бы судьи, непреклонные к просьбам и избираемые по жребию. Окончательным же для всех подобных дел будет тот суд, который, как мы сказали, окажется наиболее беспристрастным, насколько это в человеческих силах;
c
суд этот предназначается для окончания тех дел, которые не могли быть разрешены ни судом соседей, ни судом филы.
Вот все, что касается судов. Как мы уже сказали, нелегко разобраться, являются ли судьи государственными должностными лицами или нет. Мы уже отчасти как бы набросали внешний очерк судопроизводства; кое-что, однако, осталось незатронутым. Впрочем, всего правильнее было бы уже под конец законодательства подробно остановиться на вопросе о судебных законоположениях и подразделениях судов.
d
Это-то и ждет нас в конце. Что же касается назначения остальных должностных лиц, то большей частью это уже, пожалуй, осуществлено нами в законодательстве. Однако невозможно полностью, и притом точно, выяснить все до единого вопросы, касающиеся государства и устройства всех его дел, прежде чем наше рассмотрение не придет к концу, охватив все к нему относящееся – как главные, так и второстепенные и средние по значению вещи.
e
В настоящее время можно ограничиться сказанным выше, вплоть до избрания должностных лиц. Теперь же начнется установление законов; нет уже больше нужды для отступлений и разных задержек.
Клиний.Все сказанное тобой, чужеземец, вполне отвечает моим желаниям. Но еще более приятно, что ты покончил с этим и начинаешь говорить о дальнейшем.
769
Афинянин.Значит, до сих пор нам прекрасно удалось наше разумное старческое развлечение.
Клиний.Сдается, что не развлечение, а прекрасное и серьезное занятие зрелых людей.
Афинянин.Весьма возможно. Если ты согласен со мной, то обрати внимание на следующее…
Клиний.На что же? И из какой области?
Афинянин.Ты знаешь, что работа художников над своими произведениями не имеет никакого предела; художник
b
словом, он беспрестанно улучшает картину до тех пор, пока она не станет безукоризненно прекрасной и выразительной.
Клиний.Я приблизительно улавливаю то, о чем ты говоришь, хотя совершенно незнаком с этим искусством.
Афинянин.Ты от этого ничего не потерял. Однако воспользуемся этим подвернувшимся нам теперь наблюдением.
c
Дело вот в чем: если кто замыслил написать сколь возможно прекрасную картину, такую, чтобы и в последующее время она не потеряла своих достоинств, но казалась бы еще лучше, он, как ты понимаешь сам, должен оставить по себе преемника (сам-то ведь он смертен), чтобы тот подправлял его картину, если она пострадает от времени, и чтобы он мог с блеском восполнить упущения, оказавшиеся в картине из-за несовершенства искусства ее творца. В противном случае безмерный его труд долго не просуществует [18].
Клиний.Верно.
d
Афинянин.Что же? Разве не таков же и замысел законодателя? Прежде всего законодатель хочет с достаточной по мере сил тщательностью записать законы. С течением времени его набросок проверяется на опыте. Так неужели же, по-твоему, законодатель может быть настолько безрассуден, чтобы не признать неизбежно пропущенным много такого, что нуждается в дальнейшем исправлении?
e
Только таким образом намеченный законодателем государственный строй и порядок может стать не хуже, а лучше.
Клиний.Разумеется. Всякий, естественно, будет желать именно этого.
Афинянин.Если бы кто знал средство, как словесно или на деле обучить другого человека, сколько именно внимания надо обращать на то, каким образом следует охранять и исправлять законы, – неужели он не сообщил бы этого средства, прежде чем окончить свой век?
770
Клиний.Конечно, сообщил бы.
Афинянин.Поэтому и нам с вами надо сейчас это сделать.
Клиний.Что именно?
Афинянин.Мы намерены дать законы. У нас выбраны стражи законов. Мы находимся на закате нашей жизни [19], они, сравнительно с нами, еще молоды. Поэтому, как мы и говорим, нам надо одновременно с законодательством попытаться по мере сил создать из них законодателей и стражей законов.
b
Клиний.Ну что ж, если это только в наших силах.
Афинянин.По крайней мере надо попытаться ревностно этим заняться.