Диалоги
Шрифт:
c
Лахет.Несомненно.
Сократ.И о тех, кто хотят, спустившись в колодец и погрузившись в него поглубже, проявить в этом занятии стойкость, не будучи искушенны в нем или в чем-то подобном, ты скажешь, что они мужественнее, чем искушенные?
Лахет.Но кто сказал бы иначе, Сократ?
Сократ.Никто, если бы мыслил подобным образом.
Лахет.А ведь я так и мыслю.
Сократ.Однако такие
Лахет.Очевидно.
d
Сократ.А разве безрассудная отвага и стойкость не показалась нам прежде постыдной и вредной?
Лахет.Безусловно, показалась.
Сократ.Мы же признали, что мужество – это нечто прекрасное.
Лахет.Признали.
Сократ.А теперь мы снова твердим, что это постыдное – безрассудная стойкость – называется мужеством?!
Лахет.Похоже, что да.
Сократ.И тебе кажется, что это у нас хорошо получается?
Лахет.Нет, Сократ, клянусь Зевсом, наоборот!
e
Сократ.Значит, Лахет, по твоим словам, мы – я и ты – настроены не на дорийский лад: ведь дела у нас не созвучны со словами, потому что кто-то сможет, если подслушает наш разговор, сказать, что на деле мы с тобою причастны мужеству, на словах же – нет.
Лахет.Ты говоришь сущую правду.
Сократ.Ну и что же? Хорошо ли, по-твоему, находиться нам в таком положении?
Лахет.Нет, нисколько.
194
Сократ.Желаешь ли ты, чтобы мы хоть немного последовали сказанному?
Лахет.Чему же мы должны последовать и насколько?
Сократ.А рассуждению, повелевающему быть стойкими. Итак, если тебе угодно, давай останемся при нашем исследовании и будем стойкими, чтобы само мужество не посмеялось над нами за то, что мы немужественно его ищем, коль скоро стойкость, как таковая, часто оказывается мужеством.
b
Лахет.У меня привычка, Сократ, не отступать; и хоть я и не искушен в подобных речах, однако сказанное задело меня каким-то образом за живое, и я негодую при мысли, что не могу выразить в словах то, что у меня на уме. Мне кажется, я понимаю, что такое мужество, и не знаю, каким образом оно от меня только что ускользнуло, так что я не могу схватить его словом и определить.
Сократ.Так не думаешь ли ты, мой друг, что надо пустить по его следу хорошего ловца, который его не упустит?
Лахет.Да, ты во всех отношениях прав.
Сократ.Давай же привлечем к этой охоте нашего Никия –
c
Лахет.Я согласен. Почему нам не поступить таким образом?
Сократ.Мой Никий, приди же на помощь, если ты в силах, своим друзьям, терпящим невзгоду в словесной буре [27]: ты видишь, в каком мы сейчас затруднении. Сказавши нам, что именно ты считаешь мужеством, ты высвободишь нас из пут и подкрепишь своим словом то, что ты мыслишь.
Никий.Мне давно кажется, мой Сократ, что вы неверно определяете мужество, а прекрасными речами, которые я уже от тебя слышал, вы не воспользовались.
Сократ.Какими же это речами, Никий?
d
Никий.Мне часто доводилось от тебя слышать, что каждый из нас хорош в том, в чем он мудр, там же, где он невежествен, он плох.
Сократ.Клянусь Зевсом, Никий, ты говоришь правду.
Никий.Значит, если мужественный человек хорош, ясно, что он и мудр.
Сократ.Ты слышишь, Лахет?
Лахет.Слышу, хотя и не очень понимаю, о чем он.
Сократ.А я, мне кажется, понимаю, и мне представляется, что он называет мужество некой мудростью.
Лахет.Какой же это мудростью, Сократ?
e
Сократ.Ты спрашиваешь об этом у Никия?
Лахет.Да, именно у него.
Сократ.Так ответь же ему, Никий, какую именно мудрость считаешь ты мужеством; ведь не премудрость же игры на флейте.
Никий.Ни в коей мере.
Сократ.И также на кифаре.
Никий.Конечно, нет.
Сократ.Но что же это за наука и о чем она?
Лахет.Ты очень правильно ставишь перед ним вопрос, Сократ; пусть скажет, что это за наука.
195
Никий.Я имею в виду, Лахет, науку о том, чего следует и чего не следует опасаться как на войне, так и во всех прочих делах.
Лахет.Как нескладно он говорит, Сократ!
Сократ.Почему тебе так кажется, Лахет?
Лахет.Да потому, что мудрость не имеет никакого отношения к мужеству.
Сократ.Но Никий так не считает.
Лахет.Нет, клянусь Зевсом! Отсюда-то его пустые слова.
Сократ.Так, может быть, научим его, а не будем над ним насмехаться?
b
Никий.Нет, мой Сократ, Лахет этого не желает; он хочет сказать, что я болтаю вздор, потому что сейчас только оказалось, что он сам говорит пустое.