Диамант
Шрифт:
А дамы… Дамы по классике…
Одна — яркая брюнетка, этакая женщина-вамп, во всем черном, лаковом и с ярким макияжем. Ее прическа особенно привлекала внимание — строгое каре до плеч, волосинка к волосинке, волосы словно спрямлены «утюжком».
Зато вторая была блондинкой с легкомысленными кудряшками, которые при любом ее покачивании головой разлетались в стороны, словно воздушные. И платье на ней было светло-кремовое из легкой шелковой ткани.
День и ночь.
Они под музыку в танце стали делить мужчину, из-за которого ссорились за столом.
Сплетение рук, сплетение ног,
Холод и страсть.
Цепочка переплетенных шагов с брюнеткой закончилась, и блондинка просто вырвала мужчину у той, заставляя его теперь двигаться с ней быстрыми шагами. А потом забросила свою ногу ему на талию. Мужчина, сделав несколько вращений с блондинкой на руках, заставил ее опуститься в шпагат, и так оставив сидящей на полу, ушел к брюнетке. Наконец, ему удалось стать ведущим в танце, а не ведомым. Его губы изогнулись в саркастической ухмылке, и это не осталось незамеченным публикой в зале. Он и брюнетку заставил опуститься в шпагате на пол рядом с блондинкой. А затем легким движением под последние звуки танго запрыгнул на сцену. Несколько простых па, и он покинул сцену вместе певичкой, уводя ту с собой.
Виталик так увлекся зрелищем, что забыл поглядывать за шторку и чуть не пропустил звонок от своего коммунального знакомого.
— Сумочку дамочки извлекли, — сообщил тот радостную новость.
Все, можно попросить счет и сваливать.
— Сколько я тебе должен за беспокойство? — спросил Виталик.
— Свои люди, сочтемся, — хохотнул знакомый на том конце провода. — Завтра встретимся, разговорчик небольшой наклевывается. А сейчас стою у ливневки и жду вас.
Виталик недовольно поморщился. Он, конечно, никогда не отказывался оказать услугу за услугу, одним словом, ты — мне, я — тебе, но предпочитал платить деньгами.
— К дамочке присмотрись, — сказал знакомый и нажал «отбой».
— Пойдем, — Виталик потащил Оленьку на выход.
Но та категорически не желала уходить из бара, она вцепилась в микрофон мертвой хваткой и собиралась спеть не одну песню.
— Хорошо, — кивнул он, — так быть, развлекись, а я на перекур выйду на улицу.
— Отравись, — согласилась Оленька, устремляясь на сцену…
Парня в робе, топтавшегося на тротуаре возле ливневки с дамской сумочкой подмышкой, Виталик заметил сразу. Это был не Николай, его знакомый из коммунальных служб, а кто-то другой. Подходить к нему и требовать сумочку он не решился — надо, чтобы Оленька сама опознала свою вещь.
— Это хорошо, что ты один.
От стены здания отделилась темная тень и подошла к Виталию, якобы попросить прикурить.
— Что-то тут не чисто, — сказал Николай выпуская струю дыма.
Виталик терпеливо ждал, что тот скажет дальше.
— Сумочку не уронили в канализацию, а аккуратно на петле с крючком туда опустили, — сказал он в перерыве между затяжками. — Я не поленился и посмотрел, что лежит
И Николай ушел.
Виталий докурил сигарету и пошел назад в бар за Оленькой, надеясь, что она удовлетворила эго.
— У меня еще две оплаченные песни, — снова заартачилась девушка.
— Выйди на улицу, забери у человека в робе свою потеряшку, а потом пой хоть до утра.
Это он, конечно, перестарался, говоря такое — до утра бы не выдержал. К тому же поспать перед работой не мешало бы — день выдался тяжелым.
— Гони назад две мои сотни, — крикнула Оленька ведущей и, опа, поняла, что проговорилась.
«Деньги у нее все-таки были, — Виталик и бровью не повел, словно в покер блефовал. — И ключи от квартиры где-нибудь в заднем кармане. Хотя… Какой карман? Она же в платье парадно-выходном. За корсажем. И ключ там же».
— Такси вызвать или ко мне пойдешь? — спросил он, широко зевнув.
Сумку Оленька забрала, теперь он чуть сам не проговорился, что ему известно о содержимом ее клатча, но покидать гостеприимный бар, работающий до последнего клиента, не торопилась. Виталик не мог понять, какую цель преследовала девушка. Вымотать его? Только зачем?
В конце концов, она согласилась пойти е нему домой.
Виталик откровенно зевал, закрывал глаза, прикидывался, что засыпает на ходу.
— Я бы выпила чего-нибудь. У тебя есть? — спросила Оленька.
Ложиться спать в отличие от Виталия она, похоже, не собиралась.
— По бокалу коньяка и все, — строго сказал Виталик и постучал по кисти руки. — Мне завтра на работу. Не могу опаздывать.
— Начальство не опаздывает, оно задерживается, — многозначительно заметила Оленька.
«Кажется, она проговорилась вторично, — покачал головой Виталик. — О том, что тружусь начальником, не говорил. Или априори все мужчины — руководители?»
— Ладно, — смирилась она, — согласна на коньяк. Обойдусь без бурного секса.
Виталик истерично расхохотался.
— А на просто секс согласна? — спросил он просмеявшись.
— Вообще без секса обойдусь, — надула губы Оленька. — Уже половина четвертого. Спать, действительно, пора.
— Тогда я в душ, — обрадовался Виталик. — А ты стели постель, белье там, — он указал рукой на комод.
Демонстративно зевнув и прихватив по пути свою домашнюю одежду, он отправился в ванную. Включил воду. А потом вышел, стараясь не скрипнуть дверью и на цыпочках прокрался к комнате, где отставил Оленьку. Та, будучи в полной уверенности, что Виталик принимает душ, абсолютно нахально рылась в его шкафу, стоя к двери спиной.
Несколько секунд он, привалившись к косяку, понаблюдал за действиями девушки, а потом также на цыпочках вернулся в ванную.
«Что она искала? — недоуменно пожал плечами Виталик, подставляя лицо под упругие водяные струи. — Фотографии?».