Диана Спенсер
Шрифт:
Несмотря на выученные за четыре недели ускоренного курса слова, журналисты отмечают, что реакция людей на приезд Дианы была куда менее восторженная, чем во время ее первого визита вместе с Чарльзом: и народу собралось меньше, и комментарии были не самые благоприятные. После скандала, связанного с разводом, японцам было сложно принимать Диану, «вокруг ее имени теперь меньше волнений». Люди, дававшие интервью, не выражались категорично. Они признавали, что Диана по-прежнему красива, добра. А одна из женщин сказала: «Мы не знаем, где правда, а где ложь». Однако после годичного самоустранения от благотворительной деятельности Диана сумела вернуться достойно. Знаменательные поездки того года — в Японию и Россию — были сначала отменены, но после принятого решения о возвращении на общественную сцену их снова внесли в расписание принцессы.
Манера поведения, которая покоряла людей, у Дианы не изменилась, а, напротив, оттачивалась до
Некоторые газеты вставали на сторону принцессы, печатая опровержения близкой связи с регбистом и остальными мужчинами, мелькавшими на страницах таблоидов. Но факт оставался фактом: позже правда так или иначе всплывала. Журналисты правы: Диане было крайне сложно строить отношения с мужчинами в то время, как ее статус оставался весьма неопределенным. К тому же она постоянно повторяла подругам и другим доверенным лицам, что по-прежнему любит Чарльза, — Диана не хотела разводиться. Если бы она последовала совету вести праведный образ жизни, может быть, ее усилия и были бы вознаграждены. Ведь королевская семья терпела до последнего, а королева испытывала к Диане симпатию, стараясь не принимать однозначно сторону собственного сына. Но проблемы нарастали как снежный ком. Осенью Диана совершила последнюю ошибку, которую Букингемский дворец уже ей не простил…
В 1995 году у Дианы было множество мероприятий, в том числе и поездка в Москву. В июне она прибыла в Россию с кратким рабочим визитом, который в основном был связан с детскими благотворительными организациями. «Moscow Times» назвала визит «строгим и унылым», отмечая, что информации для желтой прессы в нем точно не будет. В течение двадцати четырех часов Диана собиралась встретиться с министром по социальным вопросам, посетить детскую тушинскую больницу, благотворительную организацию, которая обеспечивает инвалидными креслами детей, больных церебральным параличом, увидеть Кремль и посмотреть «Лебединое озеро» в Большом. Надо сказать, русские не придавали какого-то особенного внимания этому визиту. Наверное, сказывались десятилетия жизни без венценосных правителей, да и статус Дианы, когда она ездила без Чарльза, не считался высоким. Представитель Министерства здравоохранения на вопрос журналистов о том, что предпринимает тушинская больница, чтобы подготовиться к визиту принцессы, ответил: «Что вы имеете в виду, спрашивая, как готовится больница? Они делают то, что делает любой человек, к которому должны прийти гости: моют окна, моют пол». Также он сказал, что понятия не имеет, во сколько должна приехать Диана: «Она же принцесса и может делать, что заблагорассудится. Думаю, только королева может сказать ей, что делать».
«Moscow Times» сообщила, что Диана прилетит регулярным рейсом Британских авиалиний и остановится в британском посольстве. «К настоящему моменту российская пресса выказала мало интереса к предстоящему событию, — пишет журналист, — возможно оттого, что принцесса разделит всеобщее внимание с другой знаменитой Дианой: американской певицей Дианой Росс, прибывающей в Москву в тот же четверг». Кадры, снятые в Москве, говорят сами за себя: ажиотажа, хоть чуть-чуть сравнимого с наблюдавшимся в других странах, нет. Дети в тушинской
Последнюю, непоправимую ошибку Диана совершила 5 ноября 1995 года, дав интервью ведущему передачи «Панорама» на канале ВВС. «Ее телевизионные откровения стали последней каплей, переполнившей чашу терпения самой королевы. Елизавета была оскорблена дерзостью невестки и 12 декабря сообщила премьер-министру Джону Мейджору, что брак ее старшего сына „необходимо расторгнуть в интересах страны“». Знаменательно не только содержание беседы, в которой Диана повытаскивала все оставшиеся в шкафу скелеты, вывалила завалявшееся случайно по углам «грязное белье» и вынесла весь имевшийся в запасе мусор из избы, но и выбранная для показа дата. Диана просила выпустить пресс-релиз, посвященный выходу передачи в эфир, 14 ноября — в день рождения Чарльза, а сама передача вышла 20 ноября в сорок восьмую годовщину брака королевы Елизаветы и герцога Эдинбургского.
В свой день рождения Чарльз находился в Германии, где его тепло приветствовала публика. Он грустно разрезал именинный торт и отказался отвечать на вопрос, что он думает о грядущей передаче. Да и что он мог ответить? Признания Дианы были предсказуемые, несмотря на их полную непредсказуемость. Букингемский дворец также ожидал эфира с беспокойством. Диана обсуждать содержание беседы отказывалась — удар мужу, которого она «любила» и за которого собиралась «бороться до конца», наносила сильный и неожиданный. Сама Диана 14 ноября посетила благотворительное мероприятие, на котором выглядела исхудавшей и ужасно подавленной. Точно так же она смотрелась потом и на экране: в черном платье с кругами под глазами.
Что же услышали зрители 20 ноября? В самом начале беседы Диана винила прессу в повышенном к ней внимании, а затем утверждала, что Чарльз завидовал ее популярности с самого начала их совместных поездок. Потом Диана рассказала о послеродовой депрессии, утверждая, что ничего подобного до того не испытывала. А королевская семья приклеила ей ярлык: «психически неуравновешенная». Она признала, что пыталась наносить себе увечья и страдала булимией — короче, все, в чем ранее признавалась Мортону. На вопрос, а не страдает ли Диана булимией по сей день, она ответила, что все позади, но не смогла сказать точно, сколько лет у нее длилась болезнь. Далее Диана утверждала, что у них с Чарльзом имелось много общих интересов и что идея иметь разные графики мероприятий шла от него. Также Диана подтверждала связь Чарльза с Камиллой, но когда журналист спросил о доказательствах, сослалась на женский инстинкт. Диана к тому же, наконец, призналась, что принимала участие в создании книги Мортона и позволила своим друзьям отвечать на его вопросы. К тому же она признала, что ее разговор с Гилби имел место, что он очень нежный, однако отрицала с ним какие-либо отношения, выходящие за рамки дружеских. Телефонные звонки жене Хора Диана тоже признала. Впрочем, и тут оговорилась: «Я звонила в течение шести или девяти месяцев, несколько раз, конечно, не в навязчивой манере». И далее утверждала, что звонил маленький мальчик. Интересное замечание — как мог какой-то мальчишка звонить из дворца и, что еще более странно, с мобильного Дианы? Правда, связь с Джеймсом Хьюиттом Диана признала без запинки, сказав, что обожала его. Кроме того, Диана выразила сомнение, что Чарльз сможет справиться с ролью короля.
После передачи маятник качнулся в сторону. Казалось бы, ну что такого произошло — все новости давно уже были рассказаны, однако вспомним, Диана старалась отрицать свое участие в составлении книги Мортона, не признавала своих романов. К тому же она сильно разозлила королевскую семью, высказываясь о них в уничижительном ключе, особенно о перспективах Чарльза в качестве будущего монарха. «Интервью демонстрирует явные симптомы паранойи», — сказал один из комментаторов ВВС, вторя Лоренсу ван дер Посту, когда-то давно уже поставившему этот диагноз Диане…
На Рождество Диана осталась одна в Кенсингтонском дворце, отказавшись ехать в Сандрингем. Туда отправились Уильям и Гарри.
В ту осень Диана завела себе нового друга, хирурга Хасната Хана. Она влюбилась в него с первого взгляда, а он не обратил на нее никакого внимания, так как находился на работе и в палату, куда заглянула к другу Диана, зашел проведать тяжелобольного. Хаснату исполнилось на тот момент 36 лет, он приехал из Пакистана и упорно делал научную карьеру в Лондоне. Диана с головой окунулась в новую любовь. Фактически она так окончательно с Хаснатом и не расстанется — их разлучит не Доди Аль-Файед, а смерть…