Диаспора
Шрифт:
— Господи! — вдруг прервал его федеральный следователь.
Он завороженно смотрел в глубину «окна» голографического экрана, где в тот момент один за другим проходили в просвет устроенной в массивной створке ворот калитки усталые, осунувшиеся путники.
— Когда сделана эта съемка? — голосом, ставшим сразу глухим и невыразительным, осведомился Кай.
— Этим утром, — отозвался агент на контракте, бросив взгляд на один из индикаторов панели терминала. — Их там придержат до того момента, как...
— Открутите-ка изображение назад... Секунд на тридцать — сорок, — попросил Кай. — Вот так... Теперь остановите...
— Что-то не так? — спросил из другого угла кабинета Артур, коротавший время в изучении базы данных по контрабандной торговле.
— Не так, — сухо
Ким пробежался пальцами по клавиатуре терминала, не отрывая взгляда от изображения на дисплее.
— «Джордж Листер — капитан космоклипера „Ганимед“», — прочитал он выплывшую поверх изображения справку. — Удостоверение личности номер... Лицензия номер...
— Или на белом свете существуют два капитана Джорджа Листера, — сухо прокомментировал эту информацию федеральный следователь, — или кто-то из тех двоих, кого я теперь знаю, — самозванец. Мертвые не воскресают...
Ким продолжал озадаченно смотреть на экран. Потом, не отводя от него взгляда, заметил:
— Это — аксиома, следователь. Конечно, это аксиома... Но только не для таких мест, как Аш-Ларданар...
Специальный агент (а на время проведения операции «Землеройка» еще и чрезвычайный инспектор) лейтенант Петро Криница был бы полным идиотом, если бы вздумал выдавать себя за коренного обитателя Фронды. Если бы такая дурацкая мысль и взбрела ему в голову, то он ее оттуда выкинул бы напрочь, с часок потолкавшись в реденькой толпе, снующей по центру столицы Самостоятельной Цивилизации. Среди осунувшихся, серых от повседневных забот о хлебе насущном и от постоянной нехватки такового лиц его загорелая и упитанная физиономия выдавала себя с головой. Не способствовал мимикрии под фрондийского гражданина и немалый — под два метра — рост лейтенанта, дополненный вполне соответствующей атлетической комплекцией. Так что единственной «крышей», под которой он мог более-менее естественно смотреться в ходе выполнения порученного ему задания, был облик преуспевающего бизнесмена от спорта, прибывшего на планету, чтобы прицениться к местным рекордсменам на предмет вербовки их в одну из баскетбольных команд, делающих свой бизнес в Тридцати Трех Мирах. Тем более что баскетбол был тем немногим, в чем Криница хорошо разбирался вне рамок оперативной работы в федеральной контрразведке. Боевые искусства как «крыша» не проходили — такой выбор слишком ясно намекал на истинную специальность Петро.
Ну а выбрав такой облик, ничего другого не оставалось, как назначить местом встречи с коллегами бар прославленного скандальными историями своих клиентов ресторана «Активная органика».
Петро не знал даже, каких демонов подозрения пробудил он в душе Харви Смита — единственного фигуранта, оставшегося недопрошенным по делу «Крот», когда послал ему по стандартному каналу секретной связи вызов именно в это место отдыха и развлечений околоспортивной богемы Фронды.
Он не учел того, что времена здесь порядком изменились. Спорт давно перестал приносить фрондийским дилерам и импрессарио серьезные доходы — разве что от гастрольных выступлений в Федерации. Зато теперь в спортзалах и на тренировочных площадках активно пестовалась поросль боевиков на потребу самым различным заказчикам — от обычного криминалитета до «оптовиков» из Легиона. За последнее время замелькали на Фронде даже залетные вербовщики от разных подставных фирмочек, за которыми явственно читались такие экзотические в здешних краях заказчики, как Стража Харура и Ополчение дальних баз.
А выбранный Петро бар стал не только своего рода филиалом биржи наемников, но еще и постоянным местом сведения счетов между партнерами, не поладившими на этом поприще. Впрочем, ни одного убийства или несчастного случая в стенах этого преславного заведения полиция не зафиксировала. Она давно уже не совала туда носа — фрондийская «криминалка». Просто из Обводного канала временами вылавливали трупы людей из спортивной мафии. Или находили таковые на помойке. Почти обязательно с порядочной долей зеленого шартреза
Криницу можно было извинить — в столице он не бывал давно. Его спецификой была периферия Самостоятельной Цивилизации.
Некоторое время Смит задумчиво изучал строчки коротенькой расшифровки, высвеченные на дисплее его компа. Задуматься ему было над чем: Петро приглашал его в такое место, куда легко пойти и не вернуться, при этом не оставлял ему никакого времени на размышления. Как и всякий работник со стажем, Харви Смит знал, что иногда Центр решает того или иного из своих «не оправдавших доверия» агентов устранить. Бывает, что и по ошибке... Прокрутив в голове с десяток вариантов возможного развития событий, он тяжело вздохнул и тронул свой кар (а размышлениям он предавался, сидя за рулем арендованного «Скайберд-турбо», поставленного в безлюдном тупичке за каменными громадами Мемориал-Лейн) по направлению к центру столицы. Оно и пора было: с полдюжины криминального вида тинэйджеров, кучковавшихся на противоположной стороне улицы, уже бросали весьма характерные взгляды на относительно приличную «тачку» с одиноким водителем, торчавшим за рулем. Ничего хорошего эти взгляды не предвещали.
Для того, чтобы не привлекать в «Органике» слишком много внимания, менее всего следовало выглядеть так, как Харви Смит выглядел сейчас: серо и незаметно. Чтобы быть незаметным в «Органике», надо было быть «крутым». Поэтому пришлось задержаться в «костюмерной» — под таким названием проходил в жаргоне нелегалов с «Эмбасси» шоп Марка Уолпола, в подсобке которого с агентами федеральной разведки и контрразведки происходили временами такие метаморфозы, которые и в бреду не могли бы привидеться самым отпетым из трансвеститов.
В этом была доля риска: если кому-то наверху взбрело в голову устранить Харви, то такая команда могла быть спущена сразу по всем каналам, не исключая и агента Тряпишника, то бишь того самого «старину Уолли», к которому катил «Скайберд-турбо». Но обычно так не делали.
Старина Уолли, видимо, был не в курсе дела и вел себя так же, как всегда: прикинул в уме смысл заказанного маскарада и сыскал в своих запасах подходящий для случая «прикид» — нечто кожаное, спортивного вида, с претензией на происхождение «от Сарански». Сверхмодный кутюрье с Террановы мог, конечно, считаться разве что вдохновителем истинных создателей того уродства, что пришлось напялить на себя Смиту, но вкус Марку явно не изменил — стиль «Органики» он выдержал точно.
— Ваш костюмчик побудет у меня? — осведомился он у хмуро созерцавшего свое отражение в зеркале Смита.
— Пожалуй, я прихвачу его с собой, — отозвался тот. — Возможно, придется менять шкурку в срочном порядке.
— Вам виднее, — пожал плечами старина Уолли.
Макияж Харви делать не стал, чем Марка огорчил. Риск быть узнанным среди той публики, что потягивала зеленую отраву за ядовито-желтой стойкой «Органики», был равен нулю — среди знакомых Смита по Фронде сроду не было такого, кто переносил здешний шартрез. Еще раз осмотрев себя в зеркале, он признал, что на предполагаемом месте действия вполне потянет на «человека-невидимку». Смочил фиксирующим гелем волосы, чуть подровнял бритвой виски, переложил микроинъектор с кураре в карман нового «прикида» и на том остановился.
Таким он и прибыл в «Органику».
— Вот, — Нильс положил распечатанный конверт на стол. — Никаких сюрпризов, слава богу.
Ким благодарно кивнул ему, пододвинул конверт к себе и вытряхнул на стол его содержимое. Оно представляло собой всего-навсего небольшой прямоугольник плотной белой бумаги. Ким покрутил его перед носом и протянул Каю:
— Это, собственно, вам, следователь...
— Пригласительный билет, — без особого энтузиазма пояснил Кай. — Номерной, на имя Джона К. Крюгера... На ужин в клубе «Изгнанник», в эту субботу. На обороте — записка. Господин Раковски напоминает, что ни «техники», ни свидетелей, ни наблюдателей предстоящий разговор не потерпит.