Диггер
Шрифт:
Жорик заурчал и прижал уши к голове. Журналист погрузился в мрачные мысли. Он вспомнил жену деда Матвея и слова старика о том, что рано или поздно он, Глеб, все равно сгорит. Сегодняшнее происшествие с термометром совершенно выбило его из колеи. Если раньше он думал, что может растянуть период сосуществования с огненным мыслеобразом практически до бесконечности, то теперь понимал, что время играет против него. Как «человек разумный» парень прекрасно понимал, что долго выдерживать повышенную температуру его организм вряд ли сможет. Кроме того, он опасался, что
— Нужно срочно завершать дела и ехать к деду Матвею! — решительно прошептал журналист. — А пока… надо как-то отвлечься!
Он дотянулся до телефона и набрал номер своих родителей.
— Алло! — услышал он в трубке голос мамы.
— Ма, привет, это я! — сказал Глеб.
— Глебушка, приехал! — почему-то всхлипывая, произнесла женщина.
— Ты чего это плачешь? — удивился парень.
— Да мне сон про тебя плохой приснился, — продолжила говорить мама. — Как будто сижу я у костра, а огонь все больше и больше разгорается. Наконец пламя стало как двухэтажный дом. В этот момент вдруг огненные языки в стороны разошлись, а из пламени ты вышел. Горишь весь… кричишь, руки ко мне тянешь… А я ничем помочь не могу! Так и сгорел у меня на глазах!
С этими словами женщина разрыдалась. Глеб вздрогнул, но взял себя в руки и спокойным голосом произнес:
— Да это же сон, мама! Обычный кошмар! Наверное, что-нибудь страшное на ночь смотрела по телевизору, вот и результат!
— Конечно, конечно, Глебушка! Ты приехал, теперь все хорошо будет! Приходи сегодня к нам. Мы с папой очень по тебе соскучились.
— Хорошо, вечером заеду.
Журналист положил трубку и обратился к коту:
— Уважаемый Георгий Матвеевич! Вы не против, если я вас так буду называть? Дело в том, что я отправляюсь в гости к своим родителям, а вам придется посидеть дома, поскольку моя мама вряд ли сможет спокойно перенести вид ваших пустых глазниц. Посему, простите! Искренне ваш, Глеб.
С этими словами парень поднялся из кресла и отправился в комнату одеваться. Собравшись, он еще раз убедился, что кот сидит на диване, спокойно вышел из квартиры и запер дверь на ключ.
Прежде чем ехать к родителям, журналист зашел в ближайший магазин и купил там коробку конфет, бутылку коньяка и кошачий корм.
— Странный набор! — усмехнулась кассирша, пробивая покупки.
Глеб промолчал. Уж очень ему не хотелось ввязываться в пустой разговор. Выйдя из магазина, он отправился к метро и сразу же поехал к родителям…
Заворачивая к знакомом у дому, журналист вдруг случайно наткнулся на своего бывшего однокурсника Женьку Снегирева.
— Опа! — воскликнул тот. — Никак Глебка?! Здорово, дружище!
Он обнял Глеба и потрепал его по плечу.
— Сколько лет, сколько зим! — продолжил Снегирев. — Где ты? Как ты? Я ведь после университета тебя не видел! Слышал, ты в журнал какой-то подался. Так по специальности и работаешь?
— Да, журналистом! — улыбнулся Глеб. — Журнал «Детство», слышал про такой?
— Детский? — удивился однокурсник. — А я думал,
— Я сам думал. Но, как видишь… А ты? Все очерки по археологии пишешь?
— Бери глубже! — с хитрой усмешкой произнес Снегирев. — Я теперь подземкой занимаюсь.
— Метро, что ли?
— И им тоже. Диггер я, романтик мрачных подземелий.
— Романтика — это хорошо! А чем на жизнь зарабатываешь? Романтикой сыт не будешь.
— Это как раз тот случай, когда приятное совмещается с полезным, — заметил Женька. — Я в организации одной состою. Мы экскурсии по подземной Москве проводим, со всеми городскими хозяйственными службами сотрудничаем, с научно-исследовательскими институтами и даже, — он понизил голос, — с правительством. Заказов у нас — море! И платят неплохо… на хлеб с маслом хватает и даже на икру красную немного остается.
Парень улыбнулся.
— Здорово! — искренне произнес Глеб. — И для души, и деньги есть! Что еще нужно человеку для счастья?! А у меня главред — зверь! Давно бы от него ушел, да некуда.
— А пошли к нам! — вдруг предложил однокурсник. — Энтузиасты нам нужны, а ты всегда отличался особым рвением к работе. Оплату достойную гарантирую!
— Я бы с удовольствием, но мне на поверхности спокойнее, — ответил журналист, вспоминая свои мытарства по подземным лабиринтам Великого Устюга.
— Ладно, — кивнул Снегирев, — я не настаиваю. Но телефончик запиши на всякий случай. Вдруг пригодится?
Он продиктовал номер, который Глеб тут же сохранил на свой сотовый.
— Ты меня прости, я сейчас долго разговаривать не могу, спешу, — закончил свою речь Женька. — Приятно было свидеться. Ну, бывай, «Детство»!
Он пожал руку однокурснику и отправился по своим делам. Журналист спрятал телефон в карман и зашел в подъезд девятиэтажного дома. Он поднялся на третий этаж и нажал кнопку звонка.
Дверь открыл отец. Из-за его плеча выглядывала взволнованная мама. Заметив, что у сына на голове нет волос, женщина неожиданно разрыдалась.
— Глебушка, что случилось? — сквозь всхлипывания проговорила она.
— Ма, ты что?! — бодро произнес парень. — Просто в этом Великом Устюге такая жара стояла, что я волосы сбрил.
Он закрыл за собой дверь и крепко обнял сначала отца, потом мать. И вдруг из комнаты в коридор вышел… Жорик. Кот потянул носом воздух, заурчал и прижал уши к голове.
— Жорик?! — изумленно протянул журналист. — Ты как тут оказался?
Мама оглянулась на кота, утерла слезы и сказала:
— Ты про Рыжика? Да понимаешь, иду я сегодня из магазина, а он возле подъезда сидит. Присмотрелась, а у него глаз нет. Бедняжка! Вот и взяла его с собой. Накормила, напоила… А он умненький такой! Не орет, не гадит… сидит себе на диване да принюхивается.
— Это он умеет, — усмехнувшись, заметил Глеб. — Это мой кот, мам. Я его из командировки привез. Только вот никак не пойму, как он за мной незаметно до вас добрался?! Ведь я его дома оставил и дверь на замок запер, а окна все закрыты были…