Диггер

Рин Ай

— Вот блин, проспал! — буркнул Глеб и кинулся в ванную комнату к зеркалу.

К его великому разочарованию, старика в отражении не было.

— Как же так… — простонал парень. — На каких-то пятнадцать минут задержался!

Он присел на край ванны, соображая, как исправить ситуацию.

«Придется снова Ольге звонить», — решил журналист. Он встал и вышел в коридор, чтобы достать из ветровки сотовый телефон. Проходя мимо зеркальной дверцы шкафа-купе, Глеб краем глаза заметил, что как-то растолстел. Он открыл шкаф, достал телефон, закрыл зеркальную дверцу, попутно разглядывая себя в отражении. Как вдруг до него дошло, что из зеркала на него

смотрит… дед Матвей. Старик был одет точно так же, как и журналист, был так же лыс, да и ростом они сильно не отличались. Только Глеб был намного стройнее.

— Ф-ух! — выдохнул парень. — Опять вы меня подкараулили. Я даже не сразу сообразил, что вы — это вы! Очень рад, что встреча состоялась! Здравствуйте, дед Матвей!

— Здорово, Глеб! — радостно произнес старик. — А я уж думал, что не смог до тебя достучаться во сне. Еще бы! Там с тобой рядом така гарна дивчина была… Вон, до сих пор светишься!

Журналист взглянул на свои руки и заметил, что от них исходит тусклое оранжевое сияние.

— Да черт с этим светом! — сказал он. — Я по другому поводу вас искал.

— Знаю, Жорик ушел, — спокойно проговорил дед Матвей. — Что будешь делать?

Глеб посмотрел на старика, как на сумасшедшего, и спросил:

— А откуда вы узнали?

— Жорик рассказал. Я с ним связь держу. Сказал, что под столицей слишком много всякой нечисти накопилось, нужно в границы ее загнать, а иначе… рванет!

— Кто рванет?

— Нечисть, кто же еще?! А там — водяной раздел! Если брешь в нем появится, уже ничем не закроешь. Половину России и Европы затопит. Кстати, Глеб, ты уже соорудил себе «Глебов ковчег»?

Старик хохотнул.

— Никогда не понимал, когда вы говорите серьезно, а когда шутите, — произнес журналист. — Скажите одно, Жорик жив?

— Повторяю, он ушел в миражи, чтобы как-то сдержать отрицательных столичных мыслеобразов. Плохо твое дело, парень, остался ты совсем без защиты. А один в поле, как известно, не воин! Ищи скорее Черную диадему, а то и я тебя спасти не сумею.

Глеб заволновался.

— А может, попытаться отыскать Жорика? — с надеждой в голосе спросил он. — Ведь я не знаю, когда найду диадему. А кот защищал меня от огня.

— Вряд ли тебе это удастся, — покачал головой дед Матвей. — Как я уже сказал, Жорик сейчас в миражах, но не в простых, а в Жигулевских. Это параллельная реальность, и в ней все не так, как привыкли видеть мы. Он мог совершенно изменить свою форму и стать чем-то таким, что помогло бы ему уменьшить отрицательный фон столицы.

— Буду с вами откровенен, — проговорил журналист. — Без Жорика я чувствую себя в постоянной опасности. Чтобы найти диадему, мне нужно встретиться с одним диггером… Волком, и получить от него наводку. Сделать это можно лишь через неделю, поскольку я немного наследил в здешних подземельях. Но неделя с огненным братаном — весьма долгий срок! К тому же неизвестно, на сколько дней затянутся поиски самой Черной диадемы. Поэтому мне будет спокойнее с Жориком. Помогите, дед Матвей! Расскажите, как его отыскать?! Что это за миражи такие?

Старик в зеркале задумался. Он походил немного туда-сюда, затем взглянул на Глеба и произнес:

— Жигулевские миражи — странное, необъяснимое с точки зрения науки явление. Даже я затрудняюсь говорить об их природе. Но я там был и вернулся…

Журналист буквально прильнул к зеркалу, жадно вслушиваясь в рассказ старика.

— Однажды, когда я только познакомился с Ниной, мне предстояла командировка в город Жигулевск, — продолжил

тот. — Тогда она попросила меня привезти ей в качестве сувенира старинную печатную машинку. Просьба показалась мне странной, поскольку я понятия не имел, где в незнакомом городе искать такую вещь. Но Нина сказала, что нужная ей машинка находится на территории бывшей ткацкой фабрики. Больше никаких ориентиров она мне не дала. Я приехал в Жигулевск, закончил все свои дела и вспомнил о просьбе любимой девушки. Тогда я отправился в горсправку и спросил, где находится бывшая ткацкая фабрика. На меня посмотрели как на сумасшедшего и ответили, что таковых в Жигулевске никогда не существовало. Я продолжал настаивать на том, чтобы сотрудники порылись в архивах и нашли сведения. В конце концов я достал всех, и меня попросту выгнали на улицу. Не зная, что делать дальше, я уселся на скамейку неподалеку и стал обдумывать сложившуюся ситуацию. Вдруг из двери горсправки вышел пожилой человек и направился прямо ко мне. Он уселся на скамейке напротив и, глядя мне в глаза, тихо сказал:

— Я могу отвезти к ткацкой, но никто не должен об этом узнать.

Так я познакомился с Максимилианом Ивановичем, сторожем городского архива. Естественно, я сразу же согласился на поездку. Мы договорились встретиться в шесть вечера, и сторож ушел. Поскольку до конца рабочего дня было достаточно времени, я стал ходить по городу и расспрашивать людей о ткацкой фабрике. К моему удивлению, все они были единодушны в одном — ткацкой фабрики в городе никогда не было! Мое любопытство разгоралось с каждой минутой. Я едва дождался вечера. Без пяти минут шесть я уже прогуливался недалеко от горсправки. Внезапно ко мне подъехал старенький жигуленок. За рулем сидел Максимилиан Иванович. Он притормозил около меня и произнес:

— Садись скорее, пока сослуживцы нас не заметили.

Я не заставил себя ждать и нырнул в салон. Машина тут же сорвалась с места. По пути я стал выяснять, почему никто в городе ничего не знает о ткацкой фабрике. На что сторож усмехнулся и ответил:

— Так они действительно ничего не знают. Это секретная информация.

— А как же вы? — не удержался я от вопроса.

— Я владею кое-какими сведениями, — уклончиво ответил мужчина.

В этот момент мы выехали из города и направились в сторону виднеющегося зеленого массива.

— Неужели фабрика расположена в лесу в горах? — удивился я.

— Лес был насажен позже, чтобы скрыть следы…

— Следы чего?

— Фабрики…

После этого я уже не стал ничего спрашивать, а стал напряженно всматриваться вперед, стараясь разглядеть какие-то очертания строений. Но кроме деревьев, кустарников и травы ничего видно не было. Неожиданно жигуленок свернул с дороги в лес и стал петлять между деревьев. Такая езда продолжалась около четверти часа. Затем вдруг водитель затормозил и сказал:

— Ну все! Кажись, приехали.

Я посмотрел в окно, но не увидел ничего нового… те же деревья, кусты и трава.

— И где же фабрика? — удивленно спросил я.

— Мы на ней стоим. Прямо на ее крыше!

В тот момент мне показалось, что я разговариваю с сумасшедшим. Я криво улыбнулся и заметил:

— Хорош шутить, Максимилиан Иванович! Если нет в городе фабрики, так и скажите!

Сторож архива взглянул на меня тяжелым взглядом и произнес:

— Не до шуток мне! Говорю же, мы стоим на крыше ткацкой фабрики. Ее законсервировали, а затем засыпали землей в середине прошлого века. После насадили лес. Свидетелей этого действа ликвидировали.