Диггер
Шрифт:
— Можем не успеть, — задумчиво проговорил Глеб. — Надо же не только диадему найти, но еще и до Великого Устюга добраться.
— Используйте Жигулевские миражи. Через них можно в любую точку земного шара за считанные секунды переместиться. У Жорика на них нюх хороший, так что искать долго не придется. Ну вот, вроде бы все!
Старик замолчал и пристально посмотрел на парня.
— Держись, Глеб! — абсолютно серьезно сказал он. — Я в тебя верю!
После этого изображение в зеркале померкло и исчезло. Журналист подхватил снующего под ногами Жорика на руки и отправился в зал. Там он расправил диван и лег спать, решив, что обо всем подумает завтра.
Впервые за несколько последних недель Глеб решил выспаться. Он проспал почти до обеда следующего дня, ни о чем не беспокоясь. Разбудило его требовательное мяуканье Жорика. Кот оголодал и теперь просил очередную порцию корма. Парень нехотя встал, прошел на кухню и положил еду в миску. Затем он вернулся и прилег на диван. Голова была пустой. Журналист машинально взглянул на часы и увидел, что уже полдень. Он поморщился, понимая, что нужно вставать. Кроме того, нужно было еще и ехать на встречу к Волку, а затем отправляться за Черной диадемой. На Глеба навалилась тоска. Он закрыл лицо ладонями и пробормотал:
— Господи, да за что ж мне это все?! Жил бы себе и жил… репортажи бы делал, статьи писал. Нет, угораздило меня в камеру на огненного монстра поглазеть! А теперь вся жизнь кувырком. Того и гляди — или сгоришь заживо, или военные подстрелят.
Внезапно он почувствовал, что его лба касается что-то мягкое. Он убрал ладони с лица и увидел, что к нему подобрался Жорик, который мягко тыкал его лапой в лоб, как бы говоря: «Успокойся! Все будет хорошо!»
Глеб взял себя в руки и переключился на обдумывание предстоящего похода. Через четверть часа он окончательно пришел в себя, встал, поел и оделся. Затем он разыскал бумажку с адресом, которую ему дал Снегирев. Журналист помнил, что надо найти некоего Виталия, который отвезет его к Волку. Прочитав и запомнив адрес, парень вышел из дома, сказав напоследок коту:
— Жди меня, я скоро!
Доехав на метро до центра, Глеб быстро разыскал невзрачную высотку, на втором этаже которой размещался клуб московских диггеров. Он постучал в железную дверь, и через минуту ему открыл небритый тип с длинными засаленными волосами, собранными в хвост.
— Добрый день! — поздоровался Глеб. — Я ищу диггера Виталия.
— День добрый, — ответил тип. — Я Виталий! Чем обязан?
— Меня Женя Снегирев прислал, сказал, что ты меня к В ол к у…
Журналист не успел договорить, как Виталий, оглянувшись назад и оттолкнув его, вышел на лестничную клетку и аккуратно прикрыл за собой дверь.
— Говори тише, — сказал он. — Ты Глеб?
— Да.
— Тобой и Жекой тут уже интересовались. В клубе камеры и «жучки» установили на случай вашего появления. Завтра здесь, над дверью, будут ставить. Так что тебе повезло, что раньше пришел.
Журналист сглотнул слюну, переваривая информацию, затем спросил:
— К Волку отвезешь?
— Сделаю. Но там, скорее всего, тоже «жучки» да и камеры понатыканы. Давай так! Ты сейчас едешь в клинику один и ждешь меня у входа-арки между корпусами. Я двинусь следом, проверю — нет ли хвоста. Встречаемся через час-полтора.
10
Глеб кивнул. Он прекрасно понял, о каком входе идет речь. Уж почему-то так сложилось в народе, что любую другую больницу кто-то мог и не знать, но о знаменитой клинике Алексеева, называемой попросту «Кащенко», не слышали разве что грудные младенцы.
— Спасибо, — сказал он, — я пошел!
— Благодарить будешь после, — заметил Виталий. — Пока не за что.
Он
Хотя этот вход и не был главным, но возле него почему-то было людно. Глеб чертыхнулся, но вдруг вспомнил, что был воскресный день, а значит, многие приехали проведать своих родных. Он прошел во внутренний двор, сказав санитару, что у него назначена встреча с братом. Санитар был в благодушном настроении и даже не стал ничего уточнять. Журналист отыскал во дворе свободную лавочку под елью и уселся на нее с таким расчетом, чтобы видеть вход-арку, но в то же время не сильно бросаться в глаза посетителям. В этом ему помогли раскидистые ветви дерева, за которыми он и устроился. Вскоре он по достоинству оценил свое убежище. Он мог с легкостью наблюдать за тем, что творится во внутреннем дворе. Зато на него никто не обращал ни малейшего внимания. Лишь один раз к нему подошел странный субъект, который минут пять стоял рядом, пристально глядя на Глеба и улыбаясь. Журналист почувствовал себя неуютно, затем решил, что, очевидно, это один из пациентов больницы, и перестал обращать на него внимания. Мужчина постоял еще немного, затем махнул рукой, что-то пробубнил и удалился.
Прошло два часа с тех пор, как Глеб поговорил с Виталием, а новый знакомый еще не появился. «Может, что случилось?» — стал беспокоиться журналист. Ко всему его начала мучить жажда, а уйти со своего поста, чтобы найти воду, он не решался, опасаясь пропустить диггера. В следующие полчаса парень едва не извел себя дурными мыслями. Ему казалось, что Виталия схватили спецслужбы и допытываются о местонахождении его и Снегирева. Но внезапно у входа-арки Глеб заметил знакомую фигуру. Это был Виталий! Журналист вышел из своего укрытия и махнул рукой. Диггер быстро подошел к скамейке и тихо сказал:
— Извиняюсь за задержку. Мне показалось, что за мной был хвост. И даже сейчас я не вполне уверен, что удалось от него оторваться. Поэтому сделаем так… Ты продолжаешь сидеть здесь, а я поднимусь к Волку и выведу его на прогулку. После этого я уйду, а вы решайте ваши проблемы сами. На этом моя миссия закончится. И запомни! При любых обстоятельствах — мы незнакомы!
— Хорошо! — кивнул Глеб. — Большое спасибо!
— «Спасибо» скажешь Снегиреву! Если бы не он, не стал бы я с тобой связываться. Да… больше в клуб не приходи, тебя вычислят.
Виталий огляделся по сторонам и двинулся к ближайшему корпусу больницы. Через четверть часа он появился в сопровождении парня, одетого (к удивлению Глеба) не в больничную пижаму, а в обычные джинсы и футболку. Выглядел тот совершенно здоровым, и журналист ни за что бы не догадался, что перед ним душевнобольной человек, если бы встретил его на улице.
Почему-то парни не торопились идти к Глебу. Они стали прохаживаться по аллее, ведущей к входу-арке. Журналист возмутился таким наплевательским отношением и уже было решил выбраться из своего укрытия, чтобы самому подойти к диггерам и наговорить колкостей. Но вдруг у входа он заметил странного субъекта в штатском. Тот стоял у арки и словно кого-то ждал, но при этом создавалось впечатление, что он наблюдал за прогуливающимися парнями. Неожиданно до Глеба дошло, что это и был «хвост», о котором упоминал Виталий. Журналист тут же задвинулся подальше за ветви ели и стал наблюдать за происходящим.