Дигитал
Шрифт:
Хантер показывает в улыбке крепкие зубы.
— Что вылупился? Влюбляться в меня не надо. Это ее привилегия. — Он шлепает по попке, туго обтянутой джинсами. — По-японски шпрехаешь? — Он указывает на инсталляцию их трупов.
— В кино видел.
— Это головоломка для ФСБ. Если они, конечно, сюда доберутся. А вот и они, герои невидимого фронта. Посмотри на экран.
На экране картина полного разгрома в клубе: искореженная мебель, разбитые мониторы, всюду темные кули трупов. На сегменте, показывающем вход в клуб, — три фигуры в бронежилетах и касках-капсулах. Один копошится в замке, двое страхуют, обшаривая тыл толстыми стволами винтовок.
— Ясно дело,
Он протягивает Алексею плоскую коробочку с единственной кнопкой.
Алексей безропотно принимает пульт. Поднимает взгляд на экран. И дважды жмет на кнопку.
Экран гаснет. По потолку, кажется, прокатывается большегрузный грузовик. Мерзко дрожат стены. Вниз по лестнице катится грохот, в шели двери вползает облако пыли.
— А это ответы на все вопросы ФСБ, — с улыбкой произносит Хантер. — Чечен с пластитом, [26] что обезьяна с гранатой. Что-то не так законтачили, ба-бах — и никого. Ни заложников, ни подсудимых. Все плачут, журналисты брызжут слюной, а самые умные сверлят дырочки под ордена.
26
Особо мощная взрывчатка, смесь нитроглицерина с азотной кислотой, связанная для устойчивости парафином.
— Ты о чем?
— Сисадмин правильно рассудил, лучше все списать на чеченцев. Он всех добил, а потом наляпал сырники их пластита по всему залу. Я хотел его завалить, когда он детонаторы втыкал, но решил потерпеть. И получил массу удовольствия. Особенно, когда ты ему башню снес. Ну да и хрен с ним! — Хантер показал в улыбке крепкие зубы. — Теперь над нами сто тонн битого кирпича. Неплохо, чтобы отрезать себя от прошлого. Как тебе, кстати, нравится быть бессмертным?
— Зачем я тебе?
Хантер пристально смотрит в глаза Алексею. Потом снова широко улыбается.
— Если не знаешь, зачем ты сам себе нужен, я расскажу, зачем мне нужен ты. Но не здесь и не сейчас. Прими на секундочку.
Он перекладывает свою ношу на плечо Алексею.
Подходит к стене. Обшаривает ладонью кладку. Вдавливает один кирпич.
За стеной с глухим скрежетом оживает поворотный механизм.
Хантер надавливает ладонью на кирпичную кладку.
Длинная щель медленно расширяется, постепенно приобретая контуры дверного проема.
В лицо ударяет влажный подвальный сквозняк. Хантер шагает через пороги растворяется в темноте.
Вынырнувшая из темноты рука манит Алексея за собой.
Алексей встряхивает головой, щиплет себя за руку. Чувствует боль, а проснуться никах не удается. Паучьи лапки сна намертво вцепились в мозг, впрыснув свой липкий яд.
И тогда он понимает, что кошмар теперь никогда не кончится. Отныне и до самой смерти блуждать ему в лабиринтах этого мучительно реального сна.
Глава пятнадцатая. Request for comment
Миллиарды крохотных светящихся глазок щурились на него из темноты. Жадные кровососы не решались приблизиться, им, наверняка, до одури хотелось вонзить свои острые зубки в горячую, сочную плоть, но страх был сильнее голода.
Алексей смотрел на огни ночного города и твердо знал, никогда больше он не подпустит к себе никого, никому больше не позволит жить за счет его жизни. Отныне и навсегда между ним и миром будет лежать хорошо просматриваемое и простреливаемое пространство. Мертвая зона. Так, как сейчас.
Они сидели
Хантер пристроился на корточках на самом срезе бетонной плиты. Его, казалось, совершенно не волновало, что пропасть внизу заполнена стальным строительным хламом и ящиками с разгромленным оборудованием. И то, что случайный знакомый стоит всего в шаге от него. Легкий хлопок в спину — короткий полет — смерть.
С любым другим Алексей уже давно бы покончил, но только не с этим странным человеком.
Останавливало не то, что Хантер вывел его из ада «Стеллаланда», провел преисподней московских подземелий и открыл свое тайное убежище. Алексей чувствовал, что Хантера отделяет от него такая же «мертвая зона», плотная и осязаемая граница, перейти которую лучше не пытаться. И тем неменее, через эту полосу смерти между ними протянут тонкий провод связи. Алексей с первой секунды, как только увидел Хантера, отчетливо ощутил, они существа одной крови.
Контур фигуры Хантера был обведен ясно видимой полосой фосфорного свечения.
Алексей посмотрел на свою руку. Кожа светилась фосфорным налетом. Будто искупался ночью в море. Ущипнул себя, почувствовал боль.
«Значит, не сплю», — отрешенно подумал он.
— Я вчера такую забавную сценку наблюдал, — заговорил, не меняя позы, Хантер. — Идет папа с малышом, показывает ему летящую звездочку на небе и говорит: «Смотри, сынуля, спутник!» А сын задрал нос, посмотрел и так авторитетно заявляет: «Глупый ты папа, это же НЛО!» Прикинь, четыре года отроду, а уже такие вещи знает! Ты, кстати, в НЛО веришь?
— Нет.
— Напрасно.
Хантер бросил взгляд на часы, поднял лицо к звездам.
— Ты ничего не чувствуешь? Ну, типа, кошки на сердце скребут.
Алексей прислушался к своим ощущениям. Внутри медленно нарастала тревога, без причины и повода, будто слышишь гул, приближающийся из темноты.
— Смотри — вот он! — Хантер вскинул руку, указав на излом Кассиопеи.
В небе вспыхнула яркая точка. Она летела гораздо ниже звезд и была похожа на обычный спутник. Неожиданно точка распадалась на две, потом каждая половинка разделилась пополам. Четыре ярких шарика полетели по одной траектории, образовав маленький тетраэдр. [27] Прочертив половину неба, шарики сошлись, как ртутные, слились в один. Он еще немного пролетел, опадая к горизонту, и погас без следа.
27
Трехмерная геометрическая фигура, пирамида с треугольным основанием.
— Чем тебе не НЛО? — спросил Хантер.
Алексей обшарил взглядом небосклон. Оставшиеся звезды вели себя, как им положено. Висели на своих местах и холодно подмигивали острыми лучиками.
— Что это было? — спросил Алексей. Тревога, пружинкой давившая изнутри, ослабла.
— Салют в твою честь, — крякнув смешком с кулак, ответил Хантер. — Я не шучу, кстати. Это — сканер на базе дисколета с разделяющимися сегментами. В каждом сегменте вмонтирован прибор сферического обзора. Разойдясь по четырем углам тетраэдра они позволяют получить абсолютно точную картину местности, без «мертвых», непросматриваемых зон. Спрятаться от него невозможно. При этом сканируется электромагнитное излучение в широком диапазоне: от километровой длинны волны до гамма излучения.