Дикарь
Шрифт:
— Поподробнее, лейтенант.
— ДНК этого разумного соответствует эталону на девяносто восемь процентов, но все остальное… структура костной ткани на восемьдесят процентов плотнее, мышечная ткань на шестьдесят процентов плотнее и на тридцать процентов эластичнее. Но это еще можно как-то объяснить, например, что на его родной планете сила тяжести более чем на пятьдесят процентов больше эталонной, повышенную плотность кожных покровов можно списать на неблагоприятные условия на его родной планете, но…
— Но?
— Его мозг, лэр капитан, мне не удалось снять с его мозга ни одного параметра…
— Почему?
— Я не знаю, лэр капитан, все наши стандартные методики дают совершенно разные результаты. Так, например, коэффициент интеллекта скачет от сорока единиц до трехсот, кратковременная память от шестидесяти до полутора
— А что говорит ваш медицинский ИскИн?
— Выводы ИскИна не однозначны…есть такая вероятность, и она достаточно большая, что этот разумный стал жертвой каких-то экспериментов. Такого количества вирусов, от самых безобидных до боевых, находящихся в его организме, я еще никогда не видела. Более того, ИскИн смог выделить как минимум восемь неизвестных науке штаммов.
— Что показывает ментоскоп?
— Ничего… абсолютно ничего. Как будто сознание и разум этого человека полностью стерто.
— Как такое может быть?!
— Может… если разумный мертв.
— Мертв? Как мертв?! Но он же жив! — ван Хибар явно был растерян и обескуражен, все его мечты и планы рушились прямо у него на глазах.
— Вы меня немного неправильно поняли. Мертво не тело, а личность… В узких кругах уже давно ходят слухи, что аграфы проводят эксперименты на людях… — разум ван Хибара зацепился за слово «аграфы».
— Что за слухи, что за эксперименты?
— Говорят, что аграфы пытаются создать ИскИн на основе человеческого мозга, этакий супер ИскИн. Ведь ни для кого давно уже не секрет, что мозг разумного существа превосходит любой существующий ИскИн на порядки по всем категориям. Вот только для того, чтобы создать такой биоИскИн, сначала надо полностью очистить мозг от всего, стереть память, личность, оставить одну только «заготовку», что-то вроде «ядра ИскИна», а потом уже загружать в него всю необходимую для работы информацию и программное обеспечение. Мозг этого разумного очень похож на то, что ходит среди медиков как слухи. Вполне возможно, что аграфам удался их эксперимент, но что-то пошло не так как задумывалось… Возможно, что они пошли по пути… создания симбиоза нескольких штаммов вирусов, которые, работая в группе, полностью «чистят» мозг. К сожалению, имеющееся в моем распоряжении оборудование не позволяет делать более точные выводы, — лейтенант докладывала капитану и видела, как с каждым ее словом он расцветал.
— Значит, аграфы, эти ушастые ублюдки проводят эксперименты на людях… Тогда арварские маркеры… это не более, чем попытка замести следы! Так, лейтенант, разумного в криокапсулу, все данные по проводимым исследованиям мне на кристалле, с медицинского ИскИна все удалить. На борту этого корабля никаких посторонних разумных нет и никогда не было. Криокапсулу подготовить к транспортировке и, лейтенант, собирайтесь, мы с вами летим в Метрополию. Пора, наконец-то, прижать к ногтю этих аграфов! Криокапсулу доставить на курьерский фрегат. У вас есть два часа на сборы. Всё, выполняйте!
— Слушаюсь, лэр капитан!
Ровно через два часа от тяжелого крейсера, принадлежащего Нарийской Империи и входящего в состав Объединенного Флота Содружества, несущего охранные функции в заповедной системе Тайка, отделилась стремительная тень курьерского фрегата. Три часа разгона и кораблик скрылся в окне гиперперехода. Скрылся, чтобы уже никогда не появиться на сканерах кораблей Содружества.
А еще через пять лет на Содружество обрушилась первая волна боевых кораблей врага. Нарийская Империя, вместе со своим соседом — Арварской Империей, приняла на себя первый удар и исчезла в огне галактической войны, оставив после себя только смутные воспоминания. Через семьдесят лет враг пришел снова. Ценой неимоверных потерь Содружество опять смогло выстоять. После этого волны огромных, иногда доходящих до трех километров в диаметре, кораблей-астероидов посещали пространство Содружества с завидной регулярностью раз в сто лет, пока, в конце концов, после последнего, пятого нашествия не был заключен хрупкий мир, но к этому времени политическая карта Содружества Свободных Миров претерпела кардинальные изменения. От доброй сотни мелких и крупных государств осталась едва ли половина,
Глава 3
Какой-нибудь «диванный эксперт» презрительно бы скривился, едва только глянул бы на вывалившийся из гиперпространства кораблик. Конечно, легкий крейсер разведки эпохи первых войн с архами уже давно и безнадежно устаревший, который даже в годы своей «юности» считался не очень-то удачной моделью, почти полное отсутствие бронирования корпуса, очень слабое вооружение и защита. Единственное неоспоримое достоинство этого корабля, это его скорость и неплохая система маскировки. Флотский инженер только заинтересованно бы хмыкнул, обратив внимание на несвойственные данной модели корабля орудийные башенки и несколько великоватые для него двигатели в кормовой части. И на этом бы его интерес и закончился. А вот профессионал раскрыл бы рот в удивлении, пораженный, в первую очередь, странным броневым покрытием этого кораблика, напоминающего своим видом хитин, неизвестно откуда появившимися и очень хорошо замаскированными жерлами больших пульсаров, которые больше привычны на гораздо больших по своей массе и энерговооруженности кораблях. Опытный взгляд сразу бы заметил, что благодаря увеличившемуся количеству маневровых двигателей кораблик стал намного более маневренным, а замена родных двигателей на более мощную и современную модель превратила и раньше очень быстрый корабль в способный потягаться в скорости с любым истребителем. Более внимательный взгляд выделил бы еще не один десяток изменений как в конструкции, так и в оснащении этого «ветерана». В общем, «имеющий глаза да увидит».
К сожалению, вывалившийся из гиперпространства столь неординарный кораблик явно побывал в переделке. Его странная хитинообразная броня была повреждена и зияла огромными для кораблика подпалинами. Из трех маршевых двигателей уцелел, если так можно сказать, только один, на месте одного громоздилась неопрятная куча каких-то конструкций, периодически освещаемая сильными вспышками. Второй представлял собой не менее унылое зрелище, хотя еще, нет-нет, да и выдавал какой-никакой импульс, но даже очень далекому от всей этой машинерии разумному сразу было ясно, что кроме как на металлолом он уже ни на что не пригоден. Третий двигатель вроде как работал без перебоев, но и за ним тянулся необычно длинный шлейф раскаленной плазмы, что могло свидетельствовать, что и он уже на последнем издыхании и сейчас сжигает сам себя в попытке увести кораблик к ближайшему астероидному поясу. Большая часть «навесного» оборудования была так же уничтожена, решетчатая антенна гиперсвязи привлекала взгляд разорванными в клочья энерговодами, эмиттеры силового щита превратились в обугленные металлопластиковые наросты на корпусе, а плазменные скорострелки ближней обороны оплавились и никому никакой угрозы уже не могли представлять.
Если бы кто-то имел бы такую возможность и заглянул бы во внутрь корабля, то его взгляду предстала бы не менее удручающая картина. Почти все внутренние коммуникации корабля были разрушены, металлопластиковая отделка жилых и технических отсеков расплавилась и превратилась в неприятные потеки на бронированном внутреннем корпусе. Структура термоизолирующего материала была разрушена и на внутренних переборках уже начал рисовать свои узоры холод космического пространства, хотя герметичность корпуса, как бы это не было странно, была не нарушена, а те отсеки, где вражеские снаряды все же смогли проломить необычную броню, были надежно изолированы аварийными переборками.
В рубке корабля, в единственном пилотском, одновременно и капитанском, ложементе в отрешённой позе раскинулось тело единственного члена экипажа. Мерно вздымающаяся грудь и тихое шипение, вырывающееся из дыхательных фильтров прозрачного шлема, свидетельствовали, что «пациент скорее жив, чем мертв». Ткань боевого пилотского скафандра обтягивала стройную женскую фигуру, способную свести с ума любого мужчину. Длинные стройные ноги, тонкая талия и четко очерченные бедра, довольно крупная грудь и плоский живот венчались красивым женским лицом, которое чуть-чуть портили коротко стриженые, под ежик, абсолютно черные волосы. Узкий прямой нос, немного припухлые ярко-алые губы, изящные брови и длинные пушистые ресницы, за которыми прятались выразительные угольно-черные глаза, чуть-чуть вытянутые к вискам, сейчас бездумно глядевшие в потухшие экраны.