Дикарь
Шрифт:
Джек поднял камень и бросил его в пустое небо, пытаясь крикнуть, но его голос был не громче прерывистого карканья. Он вернулся к валуну, с которого заметил вертолет, и сел на него. Щенок сонно посмотрел на него, потом снова опустил голову и закрыл глаза.
«Вертолеты ищут меня? Неужели Бака послала их найти его в этой глуши? Тогда они вернутся. Они обязательно вернутся!»
Небо стало оранжевым, затем пурпурным, а после солнце скрылось за горой. Джек
«И если к утру его не найдут, если вертолеты не вернутся, придется искать какую-нибудь еду».
Щенок тихонько всхлипнул и прижался к бедру Джека, словно соглашаясь с этой мыслью.
— Я не подведу тебя, Щенок, — сказал Джек.
Это были правильные слова. Хорошие. Но плохо было то, что Джек не знал, с чего начать и что нужно делать. Он опустил голову, чтобы защититься от холодного, почти ночного воздуха, сунул руки в карманы и вздрогнул, когда коснулся чего-то твердого и гладкого.
Того, что маленький темноволосый мальчик передал ему, прежде чем они упали с обрыва.
Джек вытащил предмет из кармана и посмотрел. Вещица блестела, и он провел по ней большим пальцем.
Карманный нож.
Сердце Джека подпрыгнуло.
Он сказал тому темноволосому мальчику: «Живи!», и возможно… может быть, это был способ того мальчика сказать Джеку, сделать тоже самое.
Глава девятая
Наши дни
Хижина была маленькой, тёмной и обшарпанной, с грязными деревянными полами и потёртой, разномастной мебелью. Определенно не такую картину ожидал увидеть Марк Галлахер, когда узнал, что Исаак Дрисколл раньше срока ушел на пенсию и сразу же сюда переехал. Марк включил верхний свет, встал около двери, оглядел комнату и только потом вошел внутрь.
Харпер поднялась по ступенькам и остановилась за ним. Она, поежившись, застегнула куртку и спрятала руки в карманы.
— Ничего, что я здесь? — спросила она. В холодной комнате её дыхание превращалось в облачко пара. — Я могу подождать в машине…
— Всё в порядке. Криминалисты уже закончили работу. И у меня могут возникнуть вопросы, — улыбнулся ей в ответ Марк. — Я не привык работать в подобном месте. Вы можете заметить что-то, на что я, при всем своём желании, никогда бы не обратил внимания. Поэтому, если какой-то предмет покажется странным или неуместным, не стесняйтесь упомянуть об этом.
Он подошел к столу, который находился рядом с кухонной зоной — довольно скромной, состоявшей только
— Я слышала, вы из Калифорнии.
— Родился и вырос, — ответил Марк.
— Что привело вас в Монтану?
— Захотелось перемен. Сестра моей жены живёт в Бьютте, и когда я увидел вакансию в Министерстве юстиции Монтаны, то подал заявление, — ответил Марк, но Харпер смотрела на него с легким недоверием — видимо, догадалась, что он не говорит всей правды.
Марк сдержал улыбку. Лицо Харпер было словно открытая книга — на нем сразу же отражалось все, о чем она думала. Марк знал Харпер всего час, но уже мог сказать, что она задаёт довольно много вопросов, и не совсем понимал, было ли это частью её характера или лишь чрезмерной реакцией на происходящие события. Он пока не мог утверждать наверняка. Любознательность оказалась полезным качеством в его работе, и Марк надеялся, что Харпер придумает, как лучше ею распорядиться.
«Она молода. Очень молода. У неё есть время во всём разобраться».
С другой стороны, его дочь тоже была молода, но у неё не оказалось достаточно времени.
«Совершенно недостаточно...»
Марк отбросил эти мысли, взял блокнот из стопки, лежащей на столе, и начал листать. Похоже, это был какой-то полевой журнал с наблюдениями за опоссумами… — Марк перевернул страницу — оленями… и волками. Различным разделам были даны названия, словно Дрисколл набрасывал план книги. Марк быстро пролистал блокнот, а затем бегло просмотрел остальные.
«Почему Исаак Дрисколл проявил особый интерес именно к этим трём животным, а не к другим?»
Марк ещё раз оглядел комнату.
«Не по этой ли причине Дримколл был здесь? Чтобы написать книгу об окружающей среде?»
— Харпер, вы своего рода эксперт по дикой природе, — сказал Марк. Харпер открыла рот, словно желая возразить, но Марк продолжил прежде, чем она успела запротестовать. — Если бы вы собирались наблюдать за животными и написать книгу об их поведении, захотели бы вы жить среди них?
Харпер нахмурилась.
— Думаю… да, возможно. Но я не могу вспомнить ни одного животного, которое бы еще не наблюдалось в естественной среде обитания, особенно здесь. Об этом уже написана не одна сотня книг. Это точно не будет новым материалом...
— Я тоже так думаю, — пробормотал Марк, убирая блокноты в бумажный пакет для улик, который достал из кармана. Техники не сочли их важными, но что-то подсказывало Марку, что он, скорее всего, захочет просмотреть их позже.