Дикарь
Шрифт:
Я резко встала. За окном всё еще было светло, а значит, я действительно, дремала не так уж и долго. Через несколько секунд в гостиную вошла старушка. Обычная милая старушка, одетая в черное платье в горошек и косынку. В руках бабуля держала авоську с продуктами. У меня в подъезде живут такие старушки, одни из них добрые, а другие — склочницы и сплетницы. Но как бы там ни было, а их присутствие там, в моем доме, моем районе, вполне логичное и правильное, что ли. А здесь… Такая шикарная квартира, да и вообще… И тут бабуля
— Здравствуйте, — я тут же вскочила на ноги, поправляя платье. Всё-таки передо мной стоит человек, который намного старше меня, надо бы уважение проявить.
— Здравствуйте, — бабуля сняла косынку и удивленно посмотрела на меня.
Сложилось такое впечатление, что мое присутствии здесь — что-то из ряда вон выходящее. Будто я очутилась в каком-нибудь мужском монастыре, где женщин в априори быть не может.
— Может быть, вам помочь? — этот вопрос показался мне самым логичным в данной ситуации, хотя я всё равно мысленно посчитала себя идиоткой.
— Нет-нет, я сама, — бабуля заулыбалась и продолжила меня рассматривать. В ее взгляде не было оценки или какого-то призрение, скорей, обычный интерес.
Повисла неловкая пауза. Наверное, это был первый раз, когда я пожалела, что рядом нет Дикаря. Ну и куда он уехал? Где его черти носят?
— Ты, наверное, подруга Пашеньки? — бабуля, возможно, поняла, что мне неловко, поэтому взяла всё в свои руки.
— Можно и так сказать, — уклончиво ответила я. — Общаемся, а иногда и встречаемся.
— Как замечательно! — кажется, гостья была искренне рада моему ответу. — Я Валентина — Пашенькина мать, — вот так дела!
Вот эта вот женщина?! Вот этот божий одуванчик — мать Дикаря?! У меня от удивления, чуть глаза из орбит не вылезли. Вот это да! Шок.
— Очень приятно, — медленно проговорила я, когда дар речи ко мне всё-таки вернулся. — Даша, — я несмело подошла ближе и протянула руку.
— Мне тоже очень приятно, — бабуля ответила рукопожатием. — Я тут Паше творог привезла. Домашний. Вкусный. А то сына со своей работой даже поесть нормально не может. А я волнуюсь.
— Ясно, — я нервно прикусила губу.
— Пойдем на кухню? Нужно продукты в холодильник переложить.
— Да, конечно.
Я хотела помочь старушке, но она вежливо отказалась, мол, всё сама сделает, ей не в тягость. Поэтому мне пришлось усесться за стол, чтобы не стоять без толку.
— Как же замечательно, что у Паши есть подруга, — щебетала Валентина, выкладывая из авоськи пакет с творогом и еще несколько пакетов с фруктами. — Дашенька, ты не подумай ничего дурного, просто раньше я здесь Пашиных друзей никогда не видела.
Я прекрасно понимала, что Валентина под словом «друг» имела ввиду нечто гораздо большее, просто, наверное, не хотела меня смущать. Но всё это было так странно и непривычно. Это что же получается? Дикарь
— Не беспокойтесь, я ни о чем таком даже и не собиралась думать.
— Характер у Пашули сложный, даже временами невыносимый, но вообще он хороший.
— Да я уже знаю, — стало смешно.
— Ты молоденькая такая, наверное, еще учишься?
— На четвертый курс перешла.
— Это хорошо. Девушке образование необходимо. А то сейчас как посмотришь на современных девиц, так им только деньги подавай. Ничего самостоятельно делать не хотят. Куда катится мир? — Валентина покачала головой и принялась раскладывать продукты в холодильник.
Я же сидела и всё еще не могла поверить в реальность происходящего. В мои планы и уж точно в планы Дикаря не входило вот это вот знакомство. Следовательно, клубок всех этих обстоятельств начал медленно запутываться. Теперь будет крайне любопытно посмотреть на реакцию Дикаря, когда он вернется и увидит, с кем я провожу свободное время.
Одиннадцать
Дикарь вернулся минут через пятнадцать после приезда его матери. Остановился на пороге кухни и смерил меня сердитым взглядом, будто бы я без спроса вторглась в ту часть его жизни, что находится под суровым запретом.
— Паша! — Валентина вымыла руки и бросилась обнимать своего сына. Такая маленькая в его руках.
Мужчина позволил себе кратко улыбнуться, и я не смогла отвести взгляд в сторону. В этой улыбке, черт подери, скользнула нежность. Настоящая НЕЖНОСТЬ! Может, сердце Дикаря не успело еще окончательно очерстветь? Если это так, то он не до конца потерян для этого мира.
— Сыночек, ты давно уже ко мне не заезжал, — проговорила старушка, бережно поправляя лацканы на пиджаке Дикаря. — Я вот решила сама к тебе в гости прийти.
— Хорошо. Сейчас поговорим. Ты, — мужчина поднял на меня свой тяжелый взгляд. — Иди в другую комнату.
— Пашуль, Даша может остаться. Хорошая ведь девочка. Я могу чай нам сейчас заварить.
— Ты оглохла? — Дикарь, словно не слышал слов своей матери, продолжая прожигать меня взглядом.
— Хорошо, — я встала из-за стола и ушла в гостиную.
Дверь на кухню плотно закрыли, будто бы я стала подслушивать. Делать мне больше нечего. Хотя, честно говоря, действительно нечего. Может, лучше тихонько уйти? Но разрешения никто не давал, а я совсем не горю желанием, чтобы меня потом наказали за несанкционированные действия.
Когда уже стало вечереть, дверь, наконец-то, открылась. Бабуля быстро надела косынку, пока Дикарь отдавал по телефону приказ Ивану, чтобы тот немедленно подъехал к дому.
— Я могу, и сама добраться. Зачем тебе колотиться?