Дикарь
Шрифт:
Михаил Сергеевич хладнокровно выслушал эту тираду и как ни в чём ни бывало повернул голову к Жене:
– У тебя есть претензии к напарнику?
– Что вы, нет! — штурмовик даже приподнялся на локтях. — Он мне жизнь сегодня спас. Дважды. А то, что не сказал про выход, - ну так ошибся, что с новичка взять? Говорю же, неуклюжий он немного. Это пройдёт.
Кивнув, Глазунов вновь обернулся к Олегу, приоткрывшего рот от предательства своего солдата. А в его глазах отсутствие поддержки слов командира была именно предательством. Женя, впрочем, так не считал: сказав своё слово, он с чувством выполненного долга развалился на земле и закрыл глаза.
–
Не став прощаться, Игорь молча поднялся с земли. Когда он уходил, ему казалось, что он физически ощущает, как Олег недовольным взглядом сверлит ему спину. Впрочем, это уже было не так важно. Опасный момент миновал.
Шагая вслед за Михаилом Сергеевичем, Игорь понял, что восхищается своим командиром. Не разбираясь в ситуации, он вступился за своего сотрудника. Не сорвался, как Олег, а до последнего держал себя в руках, выбирая оптимальный путь. Нашёл правильные слова. Только сегодня Игорь начал осознавать, как ему повезло оказаться в отделе у такого начальника. Хороший командир — это нечто большее, чем просто человек в погонах старшего офицера. За хорошим командиром хочется идти. И Игорь шёл. Пока — просто к машине, но кто знает, что будет дальше?
Штурмовики, до этого взявшие Игоря в кольцо, не решились преградить путь Глазунову. Все молча провожали его взглядами, а он, в свою очередь, словно не замечал их, ровно держа голову и смотря прямо перед собой. Игорь постарался подражать ему. У Михаила Сергеевича было, чему поучиться.
Добравшись до машины, Глазунов жестом пригласил Игоря забраться в неё, а потом залез следом, прикрывая за собой дверь.
– А теперь рассказывай, как всё было.
И Игорь рассказал. Коротко поведал о событиях, произошедших на первом этаже и о том, как после осмотра последней комнаты Женя бросился преследовать девочку-подростка. Подумав, признался, что толкнул напарника плечом, из-за чего тот промахнулся. Пока Игорь говорил, Михаил Сергеевич молчал, но на этом моменте вдруг уточнил:
– Ты сделал это случайно?
Секунду подумав, Игорь решил признаться:
– Нет.
– Я понял. Продолжай.
Игорь в подробностях говорил обо всём. Как Женя хотел подвинуть его, но получил удар сзади и потерял сознание. Как Игорь стрелял в того, кто вырубил напарника, но не смог попасть. На этих словах Глазунов понимающе покивал. Он был в курсе того, как у Игоря обстояли дела со стрельбой.
В общем, на этот раз Игорь описывал прошедшую операцию, ни капли не скрываясь. Ну, или почти не скрываясь: о своей роли в освобождении девушки он промолчал. Что-то ему подсказывало, что об этом не стоит говорить даже самым доверенным людям.
Дослушав рассказ Игоря, Михаил Сергеевич несколько минут молчал, переваривая полученную информацию. Игорь не мешал ему: он даже был рад наконец-то побыть в тишине. В последний час иные слова могли стать для него опаснее, чем пули.
Когда Игорю начало казаться, что Глазунов уже ничего не скажет, тот всё-таки решил поделиться своими размышлениями:
– Штурмовикам нечего тебе предъявить. Олег может сколько угодно подозревать, что ты что-то утаиваешь, но за тебя уже высказался напарник, которого ты спас. Если бы не это, у нас могли бы возникнуть
«У нас». Михаил Сергеевич не отделял себя от сложностей подчинённого. Похоже, любые сложности сотрудников отдела он воспринимал как свои.
– И это всё? — уточнил Игорь.
– В плане взаимоотношений с Олегом? Думаю, да, - ответил Глазунов. — Друзьями вы, конечно, вряд ли станете, но чинить тебе сложностей он не будет. Не такой он человек.
К машине потихоньку подходили люди, и к тому времени, как разговор закончился, у дверей автобуса уже скопилась порядочная толпа. Заходить, впрочем, никто не решался, дожидаясь разрешения начальника. И только когда Глазунов открыл дверь, кивком предлагая занять свои места, все загрузились в транспорт.
К счастью, все были целы. Ксения шла с чуть позеленевшим лицом: похоже, зрелище, развернувшееся во время боевой операции, вызвало у девушки тошнотворную реакцию. А у Артура вьющиеся волосы торчали в стороны, превратив обычную стрижку в короткое афро. На вопросительный взгляд Игоря он коротко пояснил:
– Дикарь с силой электричества. Смог зацепить меня прежде, чем напарник его подстрелил.
Не дождавшись продолжения, Игорь пожал плечами. Вряд ли это были все подробности, но, судя по всему, пока Артур не готов был распространяться. Захочет — поделится позже. В конце концов, в машине было много лишних ушей.
В ходе операции погибло два штурмовика. Ещё четверо были ранены, но несерьёзно. Медики сказали, что совсем скоро они оклемаются. Весь обратный путь Игорь смотрел в окно, расслабившись и полностью опустошив голову от мыслей. Как вдруг кое-что вспомнил и обернулся к Глазунову, который закрыл глаза, делая вид, что спит:
– Михаил Сергеевич? — негромко позвал Игорь.
– Ммм? — тот даже не открыл глаз.
– Почему эту банду называют «Скрипачами»?
– О, на самом деле тут всё просто. Смысл названия банды - в способностях их предводителя, - начал объяснять Глазунов. — Он металлист с настолько сильным контролем, что способен создавать и использовать стальную леску, настолько тонкую, что она становится похожа на струну. Он закрепляет её на чуть изогнутой палке и использует получившееся средство как оружие ближнего боя. Можно сказать, этот человек сражается с помощью смычка. Звучит довольно смешно, но можешь мне поверить — его врагам было совсем не весело. Натянутая металлическая леска не только легко оставляет глубокие порезы, но и может, например, отрубить человеку кисть. Большинство банд называются в честь своего главаря. Среди крупных группировок есть такие названия, как «Быки», «Лучники», «Болото»… Подумай над тем, кто их возглавляет, и, будь так добр, оставь меня в покое. Как ты мог заметить, я пытаюсь поспать.
Несмотря на то, что ехать оставалось вряд ли больше двадцати минут и за это время совершенно невозможно было выспаться, Игорь больше не стал докучать начальнику вопросами. Прошедший день даровал слишком щедрую пищу для размышлений, но утомлённый организм отказывался тратить силы даже на умственную деятельность. Утратив собеседника, Игорь и сам не заметил, как провалился в сон.
Возможно, двадцатиминутный отдых — это не так уж плохо?
Когда машина остановилась, кому-то пришлось толкать Игоря, чтобы он проснулся. Тот с трудом разлепил глаза, уставившись на своего мучителя: рядом с ним, едва заметно улыбаясь, стоял Михаил Сергеевич. Который, кстати, совсем не выглядел, как человек, который только что проснулся! Подобная несправедливость возмутила Игоря до глубины души.