Шрифт:
Annotation
Когда-то я был никем. А потом я получил второй шанс, но так и остался никем. Пока меня не заставили стать чьей-то смертью!
Дикарь
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
notes
1
2
Глава 1
Наверное, не каждый из нас готов к будущему. Не к будущему в общем смысле, а к конкретно своему. Уж я-то точно не был готов!
Кем был я? Обычным задротом. В свои почти сорок я особо ничего не добился и ничего полезного не сделал. Просиживал штаны на работе охранником на небольшом складе с бытовой химией, а в свободное время рубился в бродилки-стрелялки, сетуя в голосовых чатах о том, что «раньше было лучше». Ни семьи, ни друзей, только голоса знакомых по играм в наушниках.
С дамами, понятное дело, всё тоже не особо ладилось. С каждым годом те становились всё менее восторженными и всё более — прагматичными и требовательными. Свидания были, но дальше первого не шли. Ну что я им мог рассказать? Какие таланты в любимой игре нужны для рейдов, а какие — для пвп? Сомневаюсь, что это было им интересно. Так что дамы скучали, я краснел, пыхтел и потел, а потом мы разбегались, обещая созвониться «как-нибудь потом». После этого мы с ними никогда больше не виделись, разве что случайно. Я женщин ничуть за это не упрекал — на их месте я б с собой тоже отношения не начинал. И чувствовал себя из-за этого ещё более жалко и убого, так что с каждым годом такие встречи становились всё реже, а в последние года три-четыре их вообще не было.
Естественно, это привело к тому, что я был ярым поклонником сайтов с «клубничкой». Женщин не было, на профессиональных «жриц любви» не было денег, так что оставалось, так сказать, самостоятельная работа над собой — брать себя в руки и расти высь до результата! Это меня и сгубило…
Как-то на одном сайте я набрёл на видео, где парочка душит друг друга во время секса. Сначала я удивился, потом посмотрел ещё с десяток подобных видео, а потом стал расспрашивать в чатах. Ну да, оказалось, что из-за недостатка кислорода мозг может выдать невероятные ощущения в момент оргазма. А почему бы и нет, подумалось мне.
За вечер я соорудил себе что-то типа удавки с рычагом. С одной стороны петля на шею, с другой — блок, который фиксируется узлом, развязываемый рывком верёвки. Повисел, покайфовал, дернёл за верёвку — и уже на земле. Ну, так было задумано. А на деле всё получилось не очень.
Я жил один — после смерти родителей их квартиру мы с братом разделили на две однушки, так что мне никто бы не помешал. Или не спас. Я залез на стул, всунул олову в петлю, подождал пару мин, приводя себя в боевой взвод, а потом откинул стул под ногами в сторону. Сначала было только ощущение удушья, я сипел и уже подумывал, чтоб это всё закончить — наврали, уроды! Но потом пошел такой кайф! Тело стало лёгким, а ощущения невероятными! Не знаю, сколько это продлилось, но в глазах начало темнеть, и я понял — на сегодня это всё. Я потянулся к верёвке, чтоб развязать узел, но не дотянулся! Слишком уж она оказалась далеко от руки, да ещё и я раскачивался, а в глазах всё было мутным и нечётким. Предпоследней моей мыслью было — как же мои сто писят кг эта вся система выдерживает, мама была права, надо было на инженера учиться! А последней — только верёвку надо было сразу к руке привязывать…
Вот так я и расстался
Но уже следующее, что я увидел — что я в каком-то маленьком, смутно освещённом помещении, лежу скрюченным, а передо мной горит более яркое пятно, к которому я и полез. И вылез прямо из матери в руки какой-то страшной, почерневшей от времени бабки, которая радостно завизжала и хлопнула меня рукой по заднице, а я в ответ протестующе заплакал. Так и началась моя вторая жизнь.
Мир этот мне показался каким-то дремучим азиатским средневековьем. Или не средневековьем, а даже намного более ранней эпохи. Да, та чёрная бабка тоже оказалась азиаткой, просто от возраста так почернела и скукожилось, что казалось чисто печёным яблоком. Хотя я неправ, называя здешних людей азиатами. Они к Земле вообще никакого отношения не имеют, а уж про Азию и вовсе не в курсе.
В общем, с прогрессом тут было туго. Дома из жердей, глины и соломы, грубая домотканая одежда, не было даже стёкол на окнах, их на ночь или в непогоду закрывали кожаными занавесками. Что такое «электричество» тут слыхом не слыхивали, а молний пугались и прятались от них, считая гневом богов.
В доме, где я родился, было всего две комнаты — в одной, довольно большой для такого рода постройки, спали я, мать с отцом и старшая сестра. А во второй жили козы и куры. Хоть проход между этими комнатами закрывался хлипкой дверью, а у живности был свой выход на улицу, но запашок был не самый приятный. Не то, чтоб совсем воняло, но хлев и курятник через дверь воздух не озонировали.
В мире этом отсутствовала как таковая смена времён года. Может, мне повезло родиться где-то на экваторе, но зим тут не было. В среднем температура была градусов двадцать два — двадцать пять большую часть года, здешним «летом» она поднималась до тридцати, а «зимой» падала до пятнадцати, и шли дожди. Но снега я ни разу не видел, разве что на вершинах гор, которые виднелись на горизонте.
Но самое странное и удивительно, что было в этом мире — это культиваторы! Не садовый инструмент, а те, из китайских книжек про суперкитайцев, которые летают по небу и убивают драконов одним движением брови. В этом мире они были обыденностью!
Ну, не то, чтоб в деревне, где я теперь жил, они были на каждом шагу, но в самом лучшем доме деревни жил один практик — наблюдающий за деревней от местной секты, которой эта деревня и принадлежала. Он редко выходил наружу, а когда появлялся — то деревенские кланялись ему до земли и желали всех благ, которые могли придумать. С виду это был обычный парень лет двадцати, среднего роста, с простецкой мордой, черноволосый и узкоглазый, как и все тут, даже я.
Правда, уже на седьмом году своей жизни я убедился, что очень даже непростой. Вокруг деревни была довольно большая площадь полей, засаженными в основном рисом, но садили и лук, и фасоль, и свёклу, а вокруг домов были фруктовые леса, по большей части яблони и сливы с вишнями. А вот за полями была самая настоящая чащоба, малопроходимый лес, в который время от времени уходили деревенские охотники за добычей.
Однажды они вернулись не с добычей, а с перекошенными от страха лицами, будто за ними гналась сама смерть. Главный охотник деревни сразу же побежал в дом смотрящего, стал колотиться и ввалился внутрь, когда дверь открылась. Вся деревня тоже взбудоражилась, бабы сбежались к колодцу и стали вешать друг другу лапшу на уши, перевирая всё по сто раз, а мы, мелкие дети, бегали вокруг них и ловили каждое слово.