Дикари
Шрифт:
– А он хорошо осведомлен, – пошутил Сулла. – Приведите того человека, который сидел в этом кабинете до нас, – приказал он.
К нему тут же привели Лорея.
– Лорей – это твое имя? – спросил галл.
– Да, – ответил он. – А твое?
– Это ты спросишь у Кассия Лонгина, когда вы окажетесь вместе в одной клетке приговоренных к казни с хищниками, в подвалах амфитеатра. Тебе известно, что сегодня ночью ты участвуешь в цареубийстве, или Кассий использует тебя как глупца?
– Цареубийство! – воскликнул Лорей. – Ты говоришь вздор. Мы просто
– Тогда ты глупец, – сказал галл. – Я хотел знать, с кем имею дело. И что ты должен получить за это должностное преступление?
– Почему я должен тебе отвечать?
– Чтобы обеспечить себе жизнь. Все, что ты скажешь или сделаешь сейчас, будет засчитываться в твою пользу на процессе, который займется вашими преступлениями. Так что в твоих интересах удовлетворить мое любопытство.
– Я должен получить пост Кассия.
– Префекта ночных стражей, в твои годы? Это действительно заманчиво. А Кассий?
– Он будет управлять Египетской провинцией.
– Он бы собрал огромное состояние. Однако я позвал тебя для того, чтобы ты помог мне разобраться в механизме заговора. У нас остается мало времени. Ты или будешь говорить, или умрешь. Если этой ночью нужно будет передать приказ одному из отрядов, посланных в город, то в какой форме должен отдаваться этот приказ? Если не дашь ответа или он нас не устроит, то умрешь раньше двенадцатого часа. Говори правду, она будет занесена в положительную характеристику твоего личного дела.
– Вижу, что у меня нет выбора, – шутливо попытался ответить тот.
– Конечно же нет. Ты можешь умереть, как это делали в прежние времена римляне. Нам об этом рассказывали в той школе, где я учился, в Лугдунуме.
– Ты меня убедил, не старайся больше. Ты этим еще больше унижаешь меня.
– Я сожалею, – ответил Сулла. – Но убийство царственной особы сопровождается неудобствами. Итак?
– Каждый приказ должен быть написан на табличке рукой Кассия и иметь его личную печать.
Галл посмотрел ему прямо в глаза:
– Ты ничего не забыл? В подобных случаях обычно используется опознавательный сигнал или пароль. Может быть, волнения ослабили твою память...
– В тексте приказа действительно должны присутствовать два слова – «без промедления».
– Я уверен, что ты сказал бы это мне сам, даже если бы я и не настаивал. Я благодарю тебя. Возвращайся в карцер и молись всем богам, чтобы нам все удалось и ты после полуночи остался бы в живых, как и префект Египетской провинции. Кален! Прикажи поставить во дворе, под окнами парадной столовой Кассия Лонгина, крест. Выполняй быстро! Мы можем все потерять буквально за несколько минут.
Кален вышел, а Сулла направился в покои префекта, которого охранял Тодж.
Он снова прошел через атрий
– Кассий, – сказал галл. – Пожалуйста, проводи меня в столовую.
Гости все еще находились там, проклиная себя за то, что совершили ошибку и позволили увлечь себя льстивыми уговорами Лацертия и префекта.
– Посмотри, что делается во дворе, – сказал он, показывая Кассию на одно из окон.
Из окна префект увидел, как два человека, одетые в форму его стражей, вынесли два больших бревна. Потом к ним подошел третий с киркой в руке и начал разбивать мостовое покрытие, чтобы вырыть яму.
– Я подумал, – продолжал Сулла. – Твои преступления так значительны, как на мой взгляд, так и на взгляд Менезия, что я решил казнить тебя, что бы ни случилось. Здесь ставится крест, который еще совсем недавно ты хотел поставить для меня. Тем не менее, как истинный офицер, я испытываю угрызения совести: моя месть не должна предшествовать выполнению долга, а долг состоит в том, чтобы сорвать ваш заговор. Поэтому хотя мне это и непросто, но я оставлю тебе один шанс. Ты под мою диктовку напишешь приказы нескольким отрядам, которые ты отправил в город, о выступлении, и, таким образом, ты переживешь и двенадцатый час, и этот крест. Не забывай о двух словах пароля... А то такая забывчивость может бросить тень на наши последующие отношения. Пойдем в твой кабинет, где, совершенно очевидно, хранятся твои печати.
* * *
Носилки Суллы остановились перед домом богатого Терпния, вход в который, освещенный смоляными факелами и светильниками на жире, говорил о том, что сегодня вечером в доме проходил прием. Разнообразные повозки и носилки стояли в саду и на самой улице, куда доносился говор и смех приглашенных. Рабы-носильщики и возницы, которым раздали еду и питье, сидели на земле около стены, окружавшей сад, в глубине которого можно было различить перистиль, тоги и платья прогуливающихся гостей.
Клувий вошел в празднично украшенный дом. Спустя десять минут он вернулся, сказав Сулле, что, как только Домитилла услышала произнесенное вполголоса имя Суллы, она легко согласилась повидаться с ним на скамейке в отдаленной части сада.
Галл вышел из носилок и последовал за Клувием в сад. Вскоре он уже подходил к мраморной скамейке, на которой сидела сестра Цезаря.
– Ну вот, – пошутила она, – я догадывалась, что однажды ты появишься, но я не ожидала увидеть тебя так скоро. Где ты был?
– На серном руднике у подножия Везувия. Но так как он все разрушил...
– Так тебя отправили туда, в Помпеи?
– Да. Случай правильно распорядился. Именно на этом руднике мне и нужно было находиться.
– Ты говоришь, скорее случай, чем боги? Ты так неблагодарен, хотя они позволили тебе выйти живым из сполетария? Я не думаю, что они когда-либо и кому-нибудь еще позволили такое...
– Это не неблагодарность, а скромность. Ведь я не знаю, будут ли они еще на моей стороне после полуночи.