Дикая Дульсинея
Шрифт:
Машина вдруг притормозила у достаточно вычурного кафе.
– Приехали. - Привычно оповестил Борис и вышел из машины.
Дуся тоже выбралась, отмахнувшись от предложенной мужской руки и повертела головой.
– Здесь дорого. – Нахмурилась она.
– Не разорюсь. – Передернул плечами ее спутник, уже привычно взял ее за локоть и повел в кафе.
– Я разорюсь. – Тихо проворчала привыкшая на всем экономить Хвостикова.
Если ее и услышали, то проигнорировали. Дусю это более чем устроило, так как ее часто не замечали…,
– Борислав Потапович, - Они были на полпути к пустому столику, когда их окликнул молодой человек в фирменной одежде с символикой кафе. – Ваш столик свободен. Позвать ли вам шефа? – Юноша откровенно лебезил и пресмыкался. – Особое меню? Вино?
– Нет, мы воспользуемся обычным. – Привычно отмахнулся Борис. – Папу звать не надо.
– Папу? – Пискнула Дульсинея и покосилась на запасный выход.
– Папу. – Подтвердил мужчина и посадил ее за столик у окна. Сам сел напротив. Протянул ей меню.
– А папе тоже нужно что-то пошить? – Понадеялась насторожившаяся женщина.
– Нет. Он поменьше меня… на размер-полтора. На него мама где-то одежду находит. Наверняка, у кого-то заказывает. Это от меня все швеи отказываются…. – Покаялся он.
– Это они зря. Такой простор для творчества пропадает. – Решила Дуся и вновь покосилась на выход. Борис этот ее взгляд перехватил и нахмурился. – А у вас папа здесь поваром работает? – Полюбопытствовала она, стараясь поддержать разговор.
Ведь ей нужно всего лишь выдержать этот обед и не подавиться. А потом они купят ткань, и она этого Бориса увидит только на примерке. А после примерки вообще не увидит. Наверное. Ей отчего-то стало грустно.
- Нет, не поваром. Повар здесь откуда-то из… Чили, по-моему. – Призадумался Борислав. – Здесь когда-то заброшенная столовая была. Отец выкупил здание, сделал ремонт и пригласил сотрудников. Вот работают уже лет пятнадцать. А он больше организационной работой занимается.
Дуся кивнула, погрустнела еще больше и уставилась в меню. Если у этого Бориса и папа не бедный, то ей и мечтать не стоит…. Хотя, Заринка вон тоже никогда на отсутствие финансов не жаловалась. И мужа выбрала из того же круга. И почему это она вдруг решила оценивать этого небедного великана с такой стороны? Как возможного мужчину….
Борис, заметив грустный взгляд своей спутницы, на секунду растерялся. А затем вспомнив ее слова, сказанные на улице, решительно забрал у нее из рук меню, где цены могли ее смутить. Жестом подозвал официанта.
– Принесите что-нибудь горячее и сытное. Мы ненадолго зашли. – Попросил он.
– Да, конечно. – Официант тут же исчез.
А Дусе становилось все более неловко. Бориса здесь явно знали и исполняли все его желания. А она тут такая…, в джинсах и потрепанной куртке, которую положила на соседний стул. И еще и растянутый свитер мышиного цвета. Ни грамма косметики на лице и растрепанный пучок на голове.
– Я не хочу есть. –
Борис демонстративно посмотрел на запястье, где виднелись внушительные часы и выгнул бровь.
– Хотите. В это время все хотят есть. – Уверенно заявил он. – Нам сейчас все быстро принесут, мы неспеша пообедаем, а затем поторопимся в магазин, где вы будете долго выбирать ткани. До ужина примерно. А потом, мы можем заехать снова сюда и поужинать.
Дуся представила все это воочию.
– Я не хочу! – Вдруг поняла она.
– Ужинать надо. Ужинать вообще полезно….
– Врачи говорят обратное….
– Да что они знают об ужинах, эти врачи? – Искренне возмутился мужчина. – Ты на них посмотри. Худые, бледные, круги под глазами…. А еще советы дают….
Развить мысль он не успел, так как подошли официанты и принялись сервировать стол. А Хвостикова все больше поражалась количеству поставленных на их столик блюд. Права была Наумовна, не прокормит она такого мужика.
Обедали они молча. Если честно, Дуся даже не замечала вкуса того, что ела. Ей было неловко, страшно и хотелось поскорее закончить все это и уйти в свою серую размеренную жизнь, где нет места владельцам всяких там кафе и их не менее успешным сыновьям.
Как накаркала.
– Сын! – Дуся чуть не подавилась, услышав радостный мужской баритон, один в один похожий на мягкий голос Бориса.
Борислав отложил в сторону вилку и поднялся на ноги. Поприветствовал отца, с которого Дуся не сводила изумленного взгляда. Он понимал ее. На них с отцом все так смотрели. Ведь, если сам Борис был кареглазым шатеном, то его отец был ярко-выраженным блондином с синими глазами и более мягкими чертами лица, нежели у сына. Хотя, телосложением сын явно пошел в отца. Даже переплюнул его в ширине плеч и ростом, сантиметров на пять.
– Дусь, знакомься, это Потап Кондратьевич Косолапов, мой отец. А это Дульсинея Петровна. – Объяснять, что она всего лишь швея, взявшаяся за заказ для его бригады, он почему-то не стал.
– Здравствуйте. – Пролепетала Дуся, привычно смутившись от своего имени.
– Хороша. – Протянул владелец кафе, похлопав сына по плечу. – Выбор одобряю. Маме звонить?
– Не надо. Сам еще не разобрался. – Серьезно ответил Борис.
– Ну, разбирайся. А то мать узнает – разбираться некогда будет. – Так же серьезно пояснил Потап Кондратьевич.
Дуся решила, что они что-то по работе обсуждают, и вникать не собиралась. Мужчины перекинулись еще парой слов, и Косолапов-старший откланялся. Младший же быстренько приел то, что посчитал на столе съедобным, пока Дуся вяло ковырялась в своей тарелке, и, расплатившись, повел ее на улицу. Дуся даже спорить по поводу оплаты не стала.
– Тебе еда не понравилась? – Первым делом спросил ее Борис, когда они вновь оказались в его танке.
– Понравилась. – Ровно ответила она, отвернувшись к окну.