Дикие груши
Шрифт:
— Какой ты молодец! А я — ужасная соня. Меня всегда мама будит. И очень сердится. Говорит, девочка должна раньше солнца вставать. Только лентяи спят, сколько им спится.
Опустив голову, Омар отламывал от забора тоненькие прутики. Кажется, он покраснел до самых сандалий. Ах, как нехорошо все получилось! Не заметила бы Синичка…
Но она тем временем перестала играть с грушей, надкусила ее и цокнула языком:
— Ой, какая кислая! Еще совсем зеленая!
— Может, другую попробуешь? — предложил Омар, все так же
— Да нет, я люблю кислые!
Девочка аппетитно жевала грушу.
Надо же, какой счастливый человек эта Синичка! Всегда говорит, что думает. А у него это не получается. Ему все время хочется казаться получше, чем он есть. Прямо наваждение какое-то. И ничего не может с собой поделать… Вот и сейчас опять о себе задумался. Омар поднял голову и спросил:
— Откуда ты знаешь такие сказки и загадки?
— Какие?
— Да вот те, что детям рассказывала.
— Так их же все знают. Вот с таких лет, — девочка улыбнулась и показала рукой ниже колена.
— А про Винни-Пуха ты знаешь?
— А ты про то, как Сардан-Петух украл у бабушки орехи?
— А про то, как солдат из топора суп варил?
— А ты — о раскаянии Старого кота? — Девочка повернулась к ребятишкам: — Что это вы так расшумелись, а? Идите лучше сюда. Омар вам новую сказку расскажет…
— Нет, сейчас я не могу. У меня дела.
Омар с важным видом облокотился на забор.
— А что ты будешь делать?
Омар на какое-то мгновение растерялся.
— Секрет? — Девочка улыбнулась, на ее щеках появились маленькие лукавые ямочки.
Омар сказал первое, что пришло в голову:
— Мне надо идти к источнику.
— Зачем?
— Обещал Муртузу. Он там откалывает камни. А я буду их носить.
— Ну что же, — серьезно сказала Синичка, — раз обещал, надо идти. Ребята, — она повернулась к детям, — значит, мы послушаем сказки в другой раз. А пока еще поиграем…
Омар вышел из сада и оглянулся. Застанет ли он Синичку, если немного задержится? Может, чуть подождать и сразу вернуться? А Синичке сказать, что Муртуза еще нет. В общем-то он ведь ничего ему не обещал…
И все-таки раз сказал, надо хотя бы дойти до источника.
Он пересек одну улицу, другую, третью… Вышел к окраине аула. Свернув к источнику, замер. Возле арки стоял Муртуз. Зачем он пришел? Ведь добытого вчера камня с избытком хватит на ремонт. Они с дедушкой вчера про это говорили.
Омар решительно направился к Муртузу, еще издали с ним поздоровался и спросил, не может ли он чем помочь?
— Спасибо, Омар! Спасибо, дорогой! — Муртуз показал на плиту, лежащую перед ним. — Вот, соседу моему понадобилось. Он строит дом, а плиту под очаг найти не мог. Я вспомнил про эту и решил, что она вполне сгодится. Ну, а твои дела как? Не скучаешь у нас?
— Не успел еще. Некогда, — засмеялся Омар, довольный тем, какой достойный, на равных, разговор у них получился.
—
Омар немного насторожился: что Муртуз имеет в виду? Не то ли, что он не пошел с дедушкой в лес?
В это время из-под арки послышались звонкие голоса птенцов. Муртуз и Омар заговорщицки переглянулись и улыбнулись друг другу.
— Вчера ты славно поработал, молодец! — сказал Муртуз и поднял плиту.
— Может, я понесу ваш лом? — предложил Омар.
— Оставь его здесь.
— А он вам не понадобится?
— Пока нет.
— А если кто-нибудь унесет?
— Унесет, так потом вернет. Как только он станет не нужен.
Муртуз поудобнее пристроил плиту на спине, и они тронулись в путь.
Муртуз шел впереди, наклонив голову и придерживая плиту руками. Омар — позади, стараясь поспевать за размашистым шагом дяди Муртуза. Люди уступали им дорогу, приветливо здоровались с ними. Какая-то старая женщина растроганно поблагодарила Муртуза за заботу. Омар радовался ее словам так, словно бы хвалили его самого. Ему было лестно идти рядом с таким уважаемым в ауле человеком. Все видели, что Муртуз дружит с ним, как со взрослым…
Проводив дядю Муртуза, Омар рванул домой. Он предвкушал, как обрадуется ему Синичка и как он расскажет ей… о том, как он помогал дяде Муртузу взвалить плиту на спину и как шел, готовый в любую минуту подхватить плиту, если этот силач устанет, и о том, как односельчане смотрели им вслед…
Но ни детей, ни Синички во дворе уже не было. Кстати, что это были за дети? Он так и не спросил у бабушки. Может, детский сад, а Синичка работает в нем воспитательницей? Поискать ее, что ли? Нет, пожалуй, это не совсем удобно. И тут он почувствовал запах только что испеченного хлеба. Омар невольно облизнул губы.
На большом деревянном подносе возле тарума лежали румяные булочки. А бабушка, закатав рукава платья выше локтей, то и дело доставала из корыта колобочек теста и опускала его в раскаленный тарум, привычно пришлепывая к внутренней стенке. Бабушка раскраснелась, глаза ее светились. Омару показалось, что он еще никогда не видел ее такой счастливой…
Три раза в неделю бабушка пекла хлеб для односельчан. В ауле была своя пекарня. Но ни у кого не получался такой вкусный хлеб, как у бабушки Маржан.
Хлеб, испеченный в пекарне, через день-другой черствеет и теряет вкус. А бабушкиному хлебу хоть бы что! И на третий день он все еще мягкий и вкусный. Женщины, занятые днем на работе, посылали к бабушке своих детей с тестом и охапкой дров. И бабушка старательно пекла хлеб для всех. В эти дни во дворе, в саду и даже в самом доме все казалось пропитанным ни с чем не сравнимым ароматом свежеиспеченного хлеба.
Перехватив взгляд Омара, старушка, которая стояла возле подноса с хлебцами, поманила его рукой и протянула розовую булочку.