Дикий Космос
Шрифт:
Если Гривус возьмет Ботавуи несмотря на его существующую обороноспособность, Республике будет нанесен сильный удар. Без информационной сети Ботанов мы также потеряем Кристофсис. Подразделения военной разведки клонов подают надежды, но их у нас есть только горстка. А джедаи не шпионы.
Проблема была в том, что никто не знал, где Гривус находится в данный момент. Курс на Ботавуи. Чем это могло помочь? Ударный инструмент Дуку и его армия дроидов могли достичь системы Ботан со стороны полудюжины различных гиперпространственных трасс, и у джедаев не было надежды обеспечить патрулирование
Нам нужно больше информации.
Если, конечно, нет другой причины тому, чтобы предупреждение Декса было так неопределенно. Это также напугало его. Поскольку, что, если Совет не поверит ему? Что, если нехватка в сообщении Декса конкретных деталей заставит их счесть источник информации ненадежным? Имел ли он достаточный авторитет перед ними, чтобы они смогли поверить ему также безоговорочно, как он доверял Дексу? Или же они потребуют, чтобы он вернулся к своему другу и надавил на него, пока тот не выдаст источник, так, чтобы ее можно было арестовать и допросить?
Пожалуйста, только не это. Я не смогу так поступить. Я предал бы его. Пожалуйста, заставь их поверить мне. Позволь им не просить меня сделать это.
Проблема с Йодой была в том, что никому и никогда не было известно, о чем тот спросит. Самый уважаемый магистр Ордена был таким же неповторимым, по своему, как когда-то Квай-Гон. И он был в тысячу раз менее предсказуемым. В одно мгновенье, доброжелательный и приятный, друг. В следующее холодно-непреклонный и суровый наставник. И не успеешь моргнуть глазом, как он способен был переключиться с одного на другое.
Я просто должен буду убедить их. Я должен заставить их поверить.
Он мог уже различить очертания Храма, теперь издалека, такого прекрасного в ярком солнечном свете. Несмотря на все, он почувствовал как знакомо сдавило в горле, подсказывая ему, что он почти добрался домой. Не подобающая джедаю эмоция, но он был совершенно уверен, что не единственный, кто чувствует это сдавливание, при первом взгляде на те четыре великолепных, высоких шпиля и возвышающуюся над ними центральную башню.
Теперь он мчался через сектор правительства между многочисленными рядами ведомственного жилья тысяч работников, которые помогали заставить вращаться громоздкие колеса управления Республикой. Что было, когда он чувствовал это: сильное потрясение в Силе, бьющие молниями темные эмоции: страх и ненависть, торжество и гнев. Внезапный, уничтожающий, который, казалось, появился из ниоткуда.
А затем взрывы.
Сначала была вспышка света, распускающийся яркий бутон алого и оранжевого цветов, обрамленных в черный. Прямо ниже его. Слева от него, затем справа. Прямо впереди. По пяткам тяжело ударило взрывной волной, казалось будто невидимая рука схватила воздух и встряхнула его как одеяло. Волны взрывов пронеслись через него в обжигающем потоке жара, швыряя его ситибайк из стороны в сторону. Самыми последними, ужасными звуками, стали глубокие и раскатистые
И внезапно яркое небо Корусканта наполнилось металлическими обломками и тушами аэроспидеров, маршруток и элегантных воздушных гондол, разметанных подобно листьям, беспощадным ураганом.
Беспомощно кувыркаясь, Оби-Ван призвал Силу и вывернул свой ситибайк в сторону как раз вовремя, чтобы избежать столкновения с горящим двухместным аэроспидером... и был атакован сзади потерявшим контроль скоростным автобусом, набитым вопящими пассажирами.
Боль. Удивление. Гнев, странный и непонятный. Это не может быть правильно. Нет, нет, это какая-то ошибка.
И он все падал... и падал... и...
Глава 6
«Еще кри-кри, мой милый?»
Анакин посмотрел на большую гроздь сочных фиолетовых ягод, которую Падме покачивала, так соблазнительно, перед его губами.
«Мммм», — сказал он, затем обхватил ее своими руками. «Я могу придумать кое-что повкуснее, чем ягоды чи-чи!»
Повизгивая от смеха, она позволила ему повалить себя на простыни, притворно сопротивляясь когда своими объятиями он раздавил ароматные фрукты на ее коже. Совсем не возражала, когда он наслаждался липким соком, ее ароматом, позволив себе с головой погрузиться в их общую, тайную страсть.
Моя любовь, моя любовь, моя единственная настоящая любовь.
Только когда он был с ней, то на время избавлялся от ноющей боли в сердце. Падме придавала смысл его жизни: без нее все наполнял хаос, насилие, муки потери. Временами, зачастую, он поражался, что Оби-Ван ни разу ничего не заподозрил. Как ему удавалось продолжать так жадно любить Падме, по прежнему скрывая эту всепоглощающую любовь от человека, который знал его лучше всего?
Полагаю, я действительно сильный джедай.
Он забормотал протестуя когда Падме прижала свои ладони к его груди, отстраняя его назад. «Подожди. Подожди.»
«Не хочу ждать,» — пробормотал он. «Ты вчера заставила меня ждать. Я ждал слишком долго.»
Она засмеялась, но не опустила руки. «Анакин, серьезно. Нет ничего, что мне хотелось бы больше, чем оставаться здесь с тобой весь день, но я не могу. Меня ждет голоконференция с королевой Джамиллией менее чем через час. А тебе разве не следует тренировать своего ученика?»
«Я ее и тренирую,» — запротестовал он. «Я дал ей инструкции, и она, несомненно, следует им. Это очень важная часть обучения падавана.»
Она изобразила насмешливую гримасу. «Очень важной частью обучения, я так думаю, ты пренебрег.»
«Это несправедливо» — возмутился он, продолжая ухмыляться. «Если я когда-то и ослушался Оби-Вана, то только когда он был неправ.»
«Похоже он часто бывал не прав,» — возразила она, затем хихикнула. «Я вот задаюсь вопросом, не будет ли твоя ученица думать тоже самое и о тебе?»
«Ей же лучше если нет,» — сказал он. «Нет, во всяком случае, если она знает, что ей на пользу.»
«Ооох, такой строгий! Какой ты наставник, Учитель Скайуокер!»