Дикий Космос
Шрифт:
Не возможно сказать, ни откуда они, равно, как и на чьей стороне они сражались.
Тогда Бэйл кинулся наискосок к опрокинутому на бок столу, вполне достаточному чтобы укрыться, вытянул бластер, с пальцем, напряженном на спусковом крючке, стреляя по боевым дроидам, увидел женщину отвечавшую огнем из-за одной из четырех панелей мониторов. Он выскочил из-за укрытия, чтобы увеличить шансы ее атаки. Она была спортивного телосложения, одета в гладкое темно-серое трико, со светлыми волосами, туго стянутыми в длинный хвост. Все в ней говорило о решимости и смелости.
Повернув голову, она увидела его. Мрачная
Глаза жгло, в ушах звенело - шум в ограниченном пространстве был невыносим, продирая до мозга костей - Бэйл задохнулся от вонючего дыма и поискал взглядом Кеноби. Немедленно нашел его и, тут же, едва не подавился криком. Глупец, сумасшедший дурак, что за ерунду вы творите?
Кеноби намеренно превратил себя в мишень, открыто стоя на открытом пространстве между дверью и ближайшей секцией командного пульта управления, умышленно вызывая на себя огонь двух дроидов и всех троих людей. Его световой меч превратился в синее пятно, мелькая с неуловимой быстротой, отражая шквал бластерных зарядов в пол, в потолок, обратно к людям и дроидам, его защитные действия казалось бы не требовали усилий, сбоку лицо его напоминало маску суровой сосредоточенности. Никакого страха. Никакого сомнения. Вместо этого, полная уверенность в себе. Кривя губы, в легком намеке на улыбку.
Ошеломленный, Бэйл покачал головой. Он наслаждается этим. Он наслаждается этим? Он в самом деле безумец.
Но безумец или нет, Кеноби был также великолепен. Люди нырнули за более надежное укрытие, а боевые дроиды начали сдавать перед ним позиции. Тот, что на левом фланге двигался медленно, неровно, его щит, очевидно давал сбои. Губы Кеноби разошлись в свирепой ухмылке, и он сосредоточил свои отражающие удары на более слабой машине. Продолжая рисковать собой, но то ли не замечая, то ли не заботясь об этом.
Не уверенный, нуждается ли Кеноби в помощи, не в состоянии ничего сделать, Бэйл направил свой бластер на того же более уязвимого дроида и нажал на спуск. Щит дроида полыхнул алой вспышкой, затем разрушился в затухающем пронзительном звуке истощающейся энергии. Долю мгновения спустя дроид разлетелся в раскаленном добела вихре металлических осколков и пламени. Он видел, что Кеноби прыгнул вертикально, его световой меч еще вращался, уклоняясь от взрыва, в то самое время, как другой дроид увеличил свирепость своих атак против него, а двое оставшихся людей присоединились к нему в новом нападении.
«Органа, сзади!»
Это была та белокурая женщина, его источник, отказавшаяся назвать ему свое имя. Предоставляя Кеноби его удивительным джедайским трюкам, Бэйл развернулся - чтобы увидеть еще одного дроида и двоих людей, прорывающихся к центру управления космической станцией от ранее не замеченной им двери, скрытой в дальней стене.
Файрфек. Кем бы ни были эти нападавшие, они превратились в
Тогда инстинкт, подготовка и отчаянное намерение выжить полностью поглотили его. Протискиваясь за новое укрытие, он с дрожью осознал, что теперь вооруженные противники находятся спереди, сзади, а возможно, также, и с обеих сторон. Он вспомнил, как однажды, один из его инструкторов по военной подготовке сказал ему: «Мы можем и стараемся наиболее сильно приблизить все эти сценарии к реальности, Сенатор, но ничто не может заменить опыта участия в настоящей живой перестрелке.»
Капитан Варо никоим образом не преувеличивал.
Задыхаясь, чувствуя себя избитым, контуженным и странно отстраненным, пока время ускорялось и замедлялось, причудливо закручиваясь вокруг него, Бэйл разрядил обойму своего бластера в противника, заменил её новой из кармана на поясе. Его пальцы тряслись, но он уверенно продолжал защищать свою собственную жизнь и жизнь своей анонимной помощницы. Он не видел кого-либо еще сражавшегося вместе с ней, что значило, что либо она одна на станции... либо все ее коллеги мертвы.
Воздух теперь загустел от дыма, трудно было что-нибудь разглядеть, еще тяжелее дышать. Он чувствовал, как его легкие сжимаются, желудок выворачивает от тошноты, со вкусом чего-то горького и мерзкого на языке, чувствуя как оно покрывает слизистую оболочку рта. Возможно, это было токсично, вероятно каждый вдох, каждый глоток воздуха, отравлял его. Но времени, чтобы волноваться об этом у него не было. Ему некогда было беспокоиться о саднящих ожогах на руках и лице, также, как и о бритвенно-тонких порезах покрывающих его одежду и тело, от металлических осколков и обломков, отбитых от пола, стен и пультов космической станции непрекращающимся шквалом бластерного огня. Не мог думать о тех троих людях, которых сразил своим оружием. Своим отточенным мастерством. Сенатор Органа в самом деле был отличным стрелком.
Сквозь клубы дыма он заметил Кеноби, казавшегося движущимся пятном в слепящем сиянии светового меча, когда он прыгнул и развернулся в тесном, переполненном командном центре. Столько опасностей здесь, столько возможностей допустить просчет... и погибнуть. Но джедай не допускал ошибок. Если что-то оказывалось на его пути он Силой отбрасывал это либо перепрыгивал, превращаясь в размытое движущееся пятно, пугающе осведомленный о всех возможных препятствиях. Он уничтожил еще двух боевых дроидов. По крайней мере одного человека. Сколько их еще осталось? Он не знал, не мог сосчитать. Он опьянел от адреналина, онемел от всего этого шума. В голове звенело. Сколько они здесь? Казалось, прошло уже несколько дней. Как несколько мгновений. Как вся жизнь прожитая во время войны.
Он нацелил свой бластер на очередного из этих проклятых боевых дроидов, нажал на спуск - и оружие загудело, выплескивая заряд: получай, получай! Щит дроида был поврежден, затрещал, пока он пошатываясь двигался к нему, к белокурой женщине, а у него в запасе осталась лишь одна обойма. Женщина все еще стреляла, ее оружие продолжало работать. Измученный, ослепший наполовину от пота и дыма, он неловко возился, стараясь вытащить разряженную обойму, пытаясь вставить вместо нее новую. Проклятую штуковину заклинило, её заклинило, этого не может быть, нет, нет, нет, нет, нет. Давай же, давай...