Дикий наездник
Шрифт:
Эльдрад вобрал огонь и глубже погрузился в течение, сливаясь с ним вместо того, чтобы бороться.
Он вырвался из бурлящей воды и, воспарив в нимбе золотистого света, приземлился неподалеку от Н’кари, держа фиалу и посох. Высший демон задрожал и превратился в громадного монстра с пурпурным телом, когтистыми конечностями и бычьей мордой. Из-под нахмуренного чела в ясновидца вперились глаза-каменья.
Ультран воздел посох, ожидая нападения.
— Недостаточно просто поглотить-выпить Непролитые Слезы, Эльдрад, — заявил ему демон. — Теперь
— Не пытайся выгадать победу из своего поражения, Н’кари. Ты надеялся не подпустить меня к этой силе, но теперь она моя.
— Это и есть то самое радостное-печальное выражение, которое я хотел увидеть. — Хранитель Секретов подался ближе, омыв ясновидца ароматным дыханием. В каждой из дюжины граней его глаз Эльдрад увидел свое отражение, всем своим видом выражающее непокорность. — Это и есть глубина-высота твоих заблуждений-откровений, мгновение-вечность, когда ты на дне-пике своей уверенности-грусти и амбиции-измены. Пойдем со мной, Эльдрад, и ты сможешь стереть-под-чинить себе пустоту-звезды. Отвергни-возлюби меня снова, и твой-наш народ будет обречен-избавлен.
— Мой народ уже обречен! — ощерился Эльдрад. — В Иннеаде мы обретем спасителя.
— Ты думаешь-надеешься, что мертвый-похищенный спасет-уничтожит тебя? — Демон почесал выступающий подбородок придатком, напоминающим длинную клешню лобстера — Удачи-уверенности тебе в том, что ты жаждешь-презираешь, Эльдрад.
Демон отступил и, облизав клыки, насмешливо поклонился. Дверь в стене отворилась, явив с другой стороны золотистое сияние, а затем демон вместе с порталом исчез.
На смену легкости духа пришла сокрушительная тяжесть. Эльдрад застонал и открыл глаза в личных покоях. Ясновидец сидел в кресле, окруженный скопленными за жизнь безделушками. По ним нельзя было судить о его возрасте, но, посмотрев на руки, он увидел укоренившиеся в венах и костях кристаллы. После свободы духовного странствия его старческое тело, казалось, ныло с головы до пят.
Он пока не выполнил поставленную цель. Закрытая фиала из стекла душ переливалась в руке странными огнями. Памятуя о словах Н’кари, он откупорил кристаллический сосуд. Оттуда вырвалась струйка мистической энергии и потянулась к его мыслям, будто мотылек к свету. Эльдрад ощутил лишь слабейшую дрожь, когда энергия затекла в него и раскрыла свои секреты его рыщущему разуму.
Он увидел матрицу вечности, объятую белым пламенем. Пожар обращал Паутину в серый пепел, но из адского ландшафта вырастала пылающая сущность с венцом из камней духов. Лик ее был мрачный, но не жестокий, а андрогинный и призрачный. В одной руке она несла сияющую серебряную звезду, в другой — золотую сферу.
Иннеад восходящий.
За восстающим богом мертвых поднималась приливная волна из душ альдари, следующих за спасителем, словно пылинки. Струящиеся из матрицы вечности Перерожденные составляли новый космос,
Во мраке двигалось нечто еще. Из теней ряд за рядом выходили скелетообразные фигуры, на отполированных искусственных костях которых плясали серебряные и золотые отблески. От звезды к звезде, подобно электричеству в цепи, текло зеленое сияние, распахивая громадные хранилища, откуда вытекали бессчетные фаланги древних мертвецов.
Некронтир.
Со сдавленным криком Эльдрад вырвался из транса. Треск фиалы, разбившейся о плитчатый пол, вернул его в настоящее. Дрожа от шока, он оперся рукой о стену. Кристальные наросты внутри него вспыхивали от простреливающих импульсов.
Из поясного кармана выпала руна и, неспешно вращаясь, зависла над осколками стекла душ. Знак змеи, пытающейся догнать собственный хвост.
Космический Змей, символ ума и секретов. А также руна искусственного мира Сайм-Ханн.
Эльдрад понятия не имел, что это могло означать, и был слишком утомлен, чтобы пытаться разобраться. Он с трудом добрел до своего кресла и почти что свалился в него, оцепеневший как телом, так и разумом. Притянутый мыслью, Космический Змей закружился вокруг пальца ясновидца, задумавшегося над своими дальнейшими действиями.
Глава 1
БЕГСТВО ОТ МЕРТВЕЦОВ
Дикие наездники вздымались из пропасти алой спиралью, кружа друг вокруг друга и быстро ускоряясь. Путь по прямой был слишком предсказуемым и сделал бы их легкими мишенями для серповидных летательных аппаратов некронтир, что стремительно падали им навстречу в призрачном свечении своего жуткого оружия. Под наездниками, копьями устремляющимися к небесам, раскинулись девственные леса Агариметеи. Их шелестящая на ветру листва походила на море зелени.
Возглавлял альдари Нуаду Огненное Сердце, стоящий на боевой платформе в хвостовой части «Гадюки». Перед ним к штурвалу прижимался пилот Б’сайннад. По каналу духовной связи расходилось их взаимное волнение. Нуаду, пригибающийся позади пилота, чтобы уменьшить силу трения, зажмуривался всякий раз, как слышал леденящий душу крик «Гибельной косы» некронтир. Он крепче стиснул длинное копье, известное как Клык Ящера. Окутывающее его лезвие пурпурное пламя хлестало на ветру.
Нуаду ощущал дрожь тревоги по эмпатической психической связи с родней. Пронзительный вопль приближающихся вражеских штурмовиков действовал на нервы, но полководец отогнал нарастающий ужас и сосредоточился на вихре, все еще виднеющемся впереди.
За спиной Нуаду роились шестнадцать других диких наездников — меньше половины тех, с кем он отправился в экспедицию. По большей части они были выходцами из клана Огненное Сердце, еще несколько являлись дальней родней из других кланов. На длинном капоте каждой из антигравитационных машин и на реющих над седлами стягах, помимо рун семей, красовался также Космический Змей — символ рукотворного мира Сайм-Ханн. Некоторые бойцы носили шлемы с развевающимися по ветру пестрыми плюмажами. Остальные же демонстрировали на открытых лицах цветастую боевую раскраску и татуировки с фамильными символами и личными метками. Кое у кого имелись витиеватые шрамы, покрывающие щеки и лбы белыми линиями и завитками.