Дикий танец Жасмин

Когда-то Всевышний спустился на землю и создал пять королевств да заселил их людьми и магами, чтобы те почитали его, как отца своего.

Однажды появился в этих королевствах молодой художник. Он всегда и везде носил с собой палитру ярких красок. В ту пору абсолютно все цветы были белыми, и художник предложил окрасить их в разные цвета, предлагая растениям самим сделать выбор…

Жасмин первым попался на пути художнику. Он хотел, чтобы цветки его были окрашены

в золотистый цвет, подобно яркому солнцу. Но художник посчитал, что первой достойна быть роза — холодная королева всех цветов.

Взявшись за окрашивание, художник совсем позабыл про жасмин, желая наказать тот за горделивый нрав. А когда вспомнил, золотистая краска уже закончилась, доставшись веселым одуванчикам.

Жасмин не стал снова просить художника раскрасить его, а в ответ на приказ поклониться ответил:

— Я предпочитаю сломаться, но не согнуться.

Так и остался жасмин хрупким белым цветком. Цветком чувственности, женственности, элегантности, внутренней силы и привлекательности. Цветком, чей дикий танец в ночи искрится лунным светом любви…

Аврора

До Шагдараха мы добирались почти четыре полных дня. Несколько раз кучер останавливался, чтобы сменить коней и принести мне еды и воды, но есть я не хотела. Кусок в горло не лез.

Первые сутки нашего пути я в основном только спала и плакала. Во снах часто видела Драйяна. Его грустную улыбку, его понимающий взгляд и поцелуй, что горящим клеймом ложился на губы.

Иногда он приходил ко мне настоящим чудовищем. Я снова летела на Белокуром Демоне, а он гнался за мной по лесу, желая, во что бы то ни стало убить. На его губах виднелась беспощадная дьявольская улыбка, а взгляд горел азартом охотника, но каждый раз в этом сне я останавливалась. Останавливалась, покорно принимая свою участь, а он пронзал меня моим же стилетом.

На второй день меня настигла апатия. Бесцельно лежала на тюках, глядя в одну точку. Не жалела себя, нет. Просто не понимала, что дальше. Зачем дальше. Почему.

На третий день у меня появилось стойкое желание вернуться. Упрашивала кучера отправиться в обратный путь, но мужчина меня не слушал. Лишь твердил о том, что у него четкий приказ, нарушать который он не собирается.

Правда, к вечеру третьего дня ко мне все-таки возвратился разум. Понимала: если вернусь, меня тут же убьют без суда и следствия. У свекромонстра рука не дрогнет. Навряд ли хотя бы до тюремной камеры доживу, а уж до площади и казни и подавно.

Утром четвертого дня я окончательно пришла в себя. Остановившись рядом с какой-то таверной, кучер занимался лошадьми, а я привела себя в порядок, переоделась в черный мужской костюм для верховой езды и впервые нормально поела.

Я откровенно злилась. Ненавидела Драйяна всем сердцем за то, что он позволил себя убить. Более

того, именно он сделал тот решающий шаг, который стал роковым. Наверняка мужчина видел мои чувства, знал о них, но зачем-то поступил со мной так жестоко. Ведь я не смогла бы. Теперь точно понимала, что не смогла бы убить его.

Слишком противоречивые чувства жили во мне. Я так и не приняла окончательное решение, но Драйян лишил меня выбора, и за это я ненавидела его. Ненависть помогала жить дальше.

Собиралась идти вперед — всем назло, ему назло. Была уверена, я еще смогу стать счастливой. Смогу сделать правильный выбор.

В дормезе среди тюков с сеном я нашла красивый бархатный мешочек из темно-синей ткани. В нем лежала, наверное, сотня золотых. Действительно золотых монет, а не те подделки, что были в ходу в Герхтаре. Кроме того, там внутри прятались документы. Чужое имя — Рэйора Арокос — резало слух, как и титул леди, который в нашем королевстве приравнивался к титулу учтивости. Но просящий не выбирает.

Переложив в этот мешочек драгоценности, которые успела зацепить в особняке лерга, привязала его к внутренней стороне плаща. Опасалась воришек. Неизвестно, что там творится в Шагдарахе и какие у них там нравы, но красть умеют во всех королевствах.

Колкая шпага грела душу. В случае чего я могла запросто постоять за себя, если противник будет не слишком силен. Страх накатывал волнами. Никогда не выбиралась за пределы королевства. Да что там! Даже за пределы пирства до недавнего времени не выезжала. Только знала, что нужно держаться уверенно, будто я вообще ничего не боюсь и путешествую не впервые.

Очень, конечно, смущал меня вопрос с сопровождением. Молодую девушку по всем правилам нашего королевства должен сопровождать супруг или старший родственник. В крайнем случае, один-два человека из свободных наемных слуг. Я же путешествовала одна, если не считать кучера. Он-то со мной в Шагдарахе не останется.

За новыми переживаниями и волнениями на землю неспешно опустился вечер. В город мы заезжали уже в сгущающихся сумерках. Немного отодвинув в сторону бархатную штору, пыталась разглядеть дома и людей. Ничего необычного не замечала. Разве что женщины вполне себе ходили без сопровождения, а дома были выкрашены в яркие цвета, что хорошо просматривались под светом высоких кованых фонарей.

И люди говорили. Действительно говорили на русском. В первые минуты даже поверить не могла собственным ушам. Думала, что уже никогда не услышу родную речь, а теперь пребывала в шоке. Будто и не перемещалась никуда. Разве что антураж походил на какую-нибудь солнечную зарубежную страну.

Стало легче. Душа пустилась в пляс, но я все еще не знала, куда мы едем.

— Милейший, мне нужна таверна, где я могла бы остановиться на долгий период, — обратилась я к кучеру, окликая его.

— Так туда и направляемся, леди, — тихо буркнул мужчина, а я села обратно на лавку.