Дикий
Шрифт:
По довольной роже Сани вижу, что он тоже её замечает и, расталкивая народ, несется, как кобель к сучке. Кажется, его уже можно на поводок сажать и слюнявчик надеть не помешает.
– Кэш! – оборачиваюсь, замечая Примата.
– Здорова! – жму протянутую руку.
Примат – мой человек на боях без правил, в которых я принимаю самое активное участие, и раз он хочет внимания, значит, имеет что мне предложить.
– Ты как вообще? – подкуривает сигарету и внимательно осматривает меня с ног до головы. Прикидывает, в какой я форме после долгого отсутствия.
– Отлично.
На самом деле я дико соскучился по рингу. По запаху крови противника и боли по всему телу от ударов тех, кому удается меня перехватить. Адреналин давно копится в моих мышцах и требует извержения. Месяцы вдали от места, где я обычно выплескиваю негатив, не усмирили желание драться, а наоборот. Все то время, пока мне втирали о поисках самого себя и необходимости погрузиться в тот момент, когда я потерял связь с нормальным миром, получалось думать только об одном: о том, что когда вернусь, первым делом выйду на ринг и уничтожу каждого, кто захочет посоревноваться.
– Ну вот и ладненько. Я тогда наберу тебя на днях, есть у меня достойный парень на примете. Будет проездом в нашем городе, можно вас столкнуть. Рэджа помнишь?
Конечно, я помню его. До отъезда ему одному из немногих удалось меня завалить.
– Еще бы. Буду рад встретиться с ним снова.
– Вот и порешили. Тогда на связи.
– Давай.
Жмем еще раз руки, а сзади как раз раздается голос Рыжего.
– Мот!
Оборачиваюсь и удостаиваюсь внимания самой желанной брюнетки на этой пати. Пока мы смотрели гонку, пацаны все уши про нее прожужжали, сетуя на то, что дамочка кормит с руки сухарями, а нормально пожрать не дает.
– Знакомься, это Мот, – вещает Рыжий.
– Для своих Кэш, – тяну уголок губ вверх, без стеснения рассматривая породистую сучку.
А девочка охуенная. Вблизи она мне нравится еще больше. Немного раскосые зеленые глаза, пухлые губы, о которых я и сам думаю последние полтора часа, небольшой нос. Грудь уже успел заценить, но глаза сами валятся в призывное декольте. Интересно, у нее соски розовые или коричневые?
– А я слышала, что тебя называют Кеша.
– Кеша – это мой брат. А меня так называют те, кто не в курсе.
– А я Марина. Для своих Ри.
Забираю стакан из прохладных пальцев и делаю несколько глотков. Бренди. Чистый. Удивлен.
– Ри, а не уползешь ли ты на четвереньках после таких доз?
– Для тебя Марина, Матвей! – дерзит стерва, копируя мой взгляд и намеренно исследуя меня с ног до головы.
О как! Склоняюсь к её темноволосой головке и говорю на ухо:
– Думаю, после того, как я загоню в тебя свой член, ты согласишься даже на Р!
Отстраняюсь, выжидающе режа её взглядом. Плеснет в лицо бренди? Залепит пощечину? Развернется и свалит куда подальше? Но нет. Ри награждает меня сочувственным взглядом, подходит вплотную и прижимается ко мне всем телом. Трется о мой пах, покачавшись из стороны в сторону бедрами. Кровь приливает к стволу, накачивая его похотью, и я уже представляю,
– Не хочу тебя огорчать, Матвей, но судя по размеру содержимого твоих штанов, тебе придется звать меня Мариной Игоревной, ибо даже если бы ты загнал в меня ЭТО, боюсь, я бы ничего не почувствовала.
Зато чувствую я. Внушительную волну предвкушения, зародившегося внутри и ударяющего в голову. Прищуриваюсь, прикидывая как же вкусно будет ее трахать. Она, наверное, и кричит громко, когда кончает, и царапается как кошка. Люблю, когда мне противостоят. Таких гораздо приятнее ломать и нагибать, чем тех, кто делает это по собственной воле.
Ухмыляюсь и накручиваю темный локон на палец.
– О, ты не просто почувствуешь. Ты будешь молить меня остановиться, но я этого не сделаю.
– Марин, – к нам вдруг подходит парень из моего универа, прерывая обмен любезностями, и по-идиотски тянет лыбу, – здоров, ребят, – Марина воспользовавшись моментом, отходит от меня на расстояние вытянутой руки. Хрен жмет нам с Рыжим руки и обращает на нее внимание, – помнишь, я обещал тебя прокатить? Готова?
Ри оживает, начиная сиять, как новогодняя елка, и дарит ему ответную улыбку. Не такую как мне, а искреннюю и открытую.
– Еще бы. Я всегда готова.
– Тогда вон мой байк, – я прослеживаю за тем, как он указывает на красный дешевенький моцик, – ты иди, а я за шлемом сгоняю. У друга в машине бросил.
– Хорошо, – Ри одним глотком допивает бренди, слегка зажмурившись от крепости, и оборачивается за долькой лимона. Отправляет цитрус в рот и, чмокнув Сашу в щеку, бросает: – Пока, мальчики.
Я зависаю на ее заднице. Интересно, она специально ею виляет, или это ее обычная походка? Доходит до моцика, перебрасывает ногу, открывая нам с Рыжим вид на внутреннюю часть бедер. Ох чееерт.
Оборачиваюсь и вижу парня, который, судя по всему, уже в красках видит развитие сегодняшнего вечера с этой стервой, потому что шкерится он так, будто ему гарем сам шейх подарил. Секунду поразмыслив, подхожу к нему, пару минут разговора по душам, и трусливая шкура уже вручает мне шлем и свою кожанку. Закрепляю ремешки под подбородком, накидываю куртку и быстро подхожу к байку.
Марина встряхивает волосами и, дождавшись пока я сяду, обхватывает меня за талию.
– Куда едем?
– Кататься!
Отвечаю и, заревев байком, стартую с места, пока девчонка не успела сообразить, что голос принадлежит не ожидаемому знакомому.
Глава 4
Матвей
Сначала мы рассекаем трек, а потом я выезжаю на трассу, намереваясь увести девчонку куда подальше. Её довольный визг вызывает у меня улыбку, а горячее тело, прижимающееся к спине, вынуждает отвлекаться от дороги. Так и хочется остановиться, пересадить её к себе на колени и впиться в губы, а потом заставить снова визжать, но на этот раз от того, как я буду насаживать желанные бедра на себя.