Дикий
Шрифт:
Жутко смотреть на список погибших и осознавать, что всю эту мясорубку развязал мужчина, которого я полюбила.
Накрываю живот ладонью. Безотчетный жест. Рефлекторный.
— Катя, — зовёт Лебедев.
Оборачиваюсь.
—
Сначала кажется, ослышалась. Не может же он и правда такое предлагать. Сейчас. После всего. Когда я…
— Тебе защита нужна, — продолжает Дима. — Нельзя, чтобы тебя и дальше считали женщиной Дикого. Он слишком многим дорогу перешел. Слишком много крови на его руках.
— Дима, — нервно усмехаюсь. — О чем ты говоришь? Я беременна. Срок два месяца и…
— Это ничего не меняет, — он и бровью не ведет.
— Нет, — качаю головой. — Это меняет все. Прости, мне надо побыть одной.
— Не выйдет, Катя, никуда не уйду.
— Дима…
— Ты понимаешь, в какой опасности будет ребенок Демьяна? Сколько людей захочет ему отомстить?
— Хватит, — морщусь. — Пожалуйста.
— Мы поженимся, — твердо говорит Лебедев. — Все решат, это мой ребенок. Срок небольшой. Проблемы не вижу.
Он обнимает меня. А я не чувствую ничего. Совсем. Внутри пустота. Даже как собственное сердце бьется не слышу.
Знаю, должна
Но как?
Душа вдребезги. Реальность вокруг будто плывет. День за днём словно в тумане, в паутине бесконечной ноющей боли.
Демьян…
Ты предал не меня. Нас. Наше будущее. Малыша, который растет под моим сердцем. Ты все разрушил.
И ради чего? Ради денег? Власти?
Каждая мысль изнутри режет. Заставляет сжиматься в комок.
И когда Дима ведет ладонями по моей спине, когда пробует успокоить, меня словно парализует.
Абсолютная пустота. Ничего не ощущаю.
— Говорю же, — выдает Лебедев. — Выходи за меня.
И лбом к моему затылку прислоняется
— Не могу, Дима, не могу так, — шепчу, глотаю подступившие к горлу слезы. — Тебе другая жена нужна. А я… я ничего не чувствую. Совсем ничего. И не смогу. Это не объяснить, но… пусти, Дим.
Знаю одно. Никого больше не смогу полюбить. Буду жить ради ребенка.
— Мне нужна только ты, — чеканит Лебедев и мой затуманенный взгляд ловит. — Клянусь, моих чувств хватит на нас обоих.