Дикий

Кистяева Марина

Быть волчицей это же не так плохо. Свобода. Скорость. Движение. Минимум мыслей. Ничего, что может ранить и без того постоянно кровоточащее сердце. Волчица быстро забудет, что когда-то была полубезумной девушкой.

Горькая улыбка тронула полные губы Миланы.

Нет.

Слишком просто.

Прежде всего для господина Лавинского.

Она всё же желает с ним встретиться и узнать, почему он обрек собственное дитя на жизнь, полную одиночества.

И для чего она ему сейчас понадобилась.

Мила поправила жакет, разгладила

несуществующие складки на коричневой строгой юбки, идеально сидящей на её полных бедрах. Гардеробом Мила была не богата. Что привозил Егор, то и носила.

Кстати, Егор ещё ни разу не ошибся с размером. Включая и белье.

Тут в янтарных глазах зажегся довольный огонёк. Интересно, что говорил продавщицам Егор, покупая ей очередные трусики? Кем он её представлял? Дочерью? Или…

Жаркая волна прокатилась по телу Милы. Ох уж эти шальные мысли. До добра они её не доведут.

Благо туфли были удобными – из мягкой серой кожи на невысоком толстом каблуке они если и не идеально подходили для прогулки по ночному лесу, то ощутимого дискомфорта не доставляли точно. Захватив небольшую сумку, куда кинула кошель, Мила двинулась в указанном направлении.

Шла она не спеша. Торопиться ей было не к кому. Леса и его обитателей Милана не боялась. При необходимости она сможет себя защитить. Если не клыками, то холодной сталью.

В сумке лежал небольшой дамский револьвер.

За что Егору отдельное спасибо, так это за обучение стрельбе.

Наставницы, старые клуши, едва в обмороки не попадали, когда Егор вывел нескладного двенадцатилетнего подростка и всучил ему в дрожащие пальцы пистолет.

– Будешь стрелять, – почти с ленцой произнёс мужчина.

Холодное оружие идеально легло в ещё детские руки. Мила хорошо помнила тот осенний день. Неделю шли дожди, размывая серую грязь. Тяжелые свинцовые тучи низко нависали над домиком в горах. Казалось, чуть ниже и раздавят. И тут – солнце. Яркое, ослепительное. И настроение устремилось вверх вместе с жаждой новых познаний.

Хорошо Мила помнила и свои ощущения. Оружие не испугало её, хотя и должно было. Она расценила его, как дополнительный шанс на свободу.

Мало ли…

Её руки дрожали, когда она выстрелила в первый раз. И отдача была приличной. Но девочка, закусывая обветренные губы до крови, негромко сказала:

– Буду учиться.

На том и порешили.

Сейчас, спустя девять лет, Милана стреляла если не совершенно, то определенно хорошо.

Ночной лес встретил девушку поздней трелью птиц, шепотом листвы и чарующим ароматом трав.

Как ни странно, ни одно зверье не попалось ей на пути к гостевому домику, стоящему неподалеку от леса. А хотелось. Миле даже была интересна собственная реакция. Что она почувствует? Предпримет?

На сей раз её встречали не хозяева гостиного двора, а заспанный администратор – очень худой мужчина лет тридцати. При виде Миланы, в одиночестве входящей в вестибюль, его серые глаза-пуговки

предвкушающе заблестели. Девушка… одна… среди леса… Ей, наверняка, понадобится мужская помощь. И неважно, что она молода и чертовски соблазнительна. А походка! Грация пантеры, иначе не скажешь. Администратор едва не облизнулся, заглядываясь на крутые бедра и на приличного размера холмики, скрывающиеся за хлопковым жакетом.

– Мне номер, – девушка подошла к стойке и сухо улыбнулась.

Ничего, милая, несколько капель волшебного эликсира, припасенного специально им вот для таких надменных сучек, как ты, и скоро ты запоешь иначе.

– Документы, пожалуйста.

Сердце Милы пропустило удар. Она ни разу в жизни не видела свои документы. Продолжая улыбаться, девушка открыла сумку и принялась в ней искать несуществующий паспорт. Придется каким-то образом извернуться.

Внезапно у Милы возникло чувство, что на неё обрушилась несокрушимая штормовая волна. Ударила в спину, заставив девушку покачнуться и даже ухватиться за край стойки. Одновременно тело подверглось атаке невидимого воздействия – сначала в него вонзилось несметное количество тонких острых льдинок, и сразу же, без шанса на малейшую передышку, тело окунули в огненную лаву, неторопливо прокладывающую себе дорогу и одновременно всё сметающую на своем пути.

У девушки распахнулись глаза, горло сжали невидимые тиски, кровь прильнула к вискам.

– Девушка со мной.

Холодный голос, полный надменных властных нот, раздался от двери.

Мила, едва ли не насилуя своё тело, враз отказавшееся её слушаться, заставила себя обернуться.

6

Удар. Поворот. Ещё один удар. Взмах палки.

– Плохо, Зет. Плохо.

– Яр, какого черта…

Ещё один удар, за которым последовал короткий крик боли.

– Не выражаться!

– Я…

Говоривший парень лет восемнадцати сцепил зубы, чтобы с губ не сорвалось ещё чего лишнего. И снова ринулся вперед, размахивая боевой палкой с острыми концами – одно неосторожное движение, один промах и всё может быть кончено. Для него.

Дикий не терпел слабости.

С него требовал, как с себя. Жестко и беспрекословно.

– Ты хочешь быть моим преемником? Двадцать-тридцать лет пройдут быстро. Поэтому учись. Потом тебе никто ничего не подскажет. Оступишься – сожрут. В прямом смысле.

Зет, не чувствуя от усталости рук и ног, встал в боевую стойку.

Ярослав Валгар удовлетворенно кивнул. На его красивом строгом лице не дрогнул ни один мускул. Ни жалости, ни раскаяния.

Так же когда-то обучали и его.

Они тренировались ещё не менее часа. Парень держался. Из последних сил, но держался. И когда Ярослав коротко бросил: «На сегодня хватит», не стесняясь, рухнул на землю, раскинув руки и улыбаясь небу.

– У тебя есть ещё силы улыбаться? – хмыкнул Валгар, проходя мимо.