Дикое поле
Шрифт:
— И вы хотите?..
— Не будем торопиться, — засмеялся Фасих-бей и выставил перед собой ладони, как бы призывая гостя держаться на почтительном расстоянии от его тайн. — Ваш человек знает турецкий?
— Он говорит на языках всех народов Средиземноморья. Я готов предоставить его в ваше распоряжение когда угодно.
Итальянец представил, как вытянется постная рожа Гравино, когда тот узнает, что ему предстоит, и мысленно похвалил себя за сообразительность. Он сразу убьет двух зайцев: избавится от соглядатая отца Паоло и окажет услугу Фасих-бею. Что будет с Гравино, его совершенно не интересовало —
— Мало того, — добавил Джакомо. — Он отличный шпион.
— Прекрасно! — Евнух хлопнул в ладоши, и в зал вошли двое.
Белометти обернулся на звук их шагов и увидел толстяка с необъятным чревом, задравшим его халат, как у беременной женщины. Рядом с ним почти терялся сухощавый смуглый человек среднего роста в скромном темном костюме турецкого покроя.
— Это Джафар и Али. — Старик указал сначала на толстяка, потом на смуглолицего. — Вечером передайте им вашего человека. Они знают, что делать. Идите!
Повинуясь хозяину, Джафар и Али исчезли. Фасих-бей встал, обнял итальянца за плечи и заглянул ему в лицо:
— Помните, я сказал, что берущий щедрее, ибо он возвращает?
— Стоит ли вспоминать о пустяке?
— Нет, нет! Настала пора платить долги вежливости. Я приготовил для дорогого гостя дом, полный преданных слуг. Это мой подарок, и я не желаю слушать никаких возражений! Уютное местечко. Там не хватает только красивых наложниц, но об этом мы тоже позаботимся.
— Еще и наложницы? — засмеялся Белометти. — Не слишком ли я буду злоупотреблять вашей щедростью?
— Э-э, поэт сказал: бери чаще новую жену, чтобы для тебя всегда длилась весна. Новый дом, новая женщина! Старый календарь не годится для нового года! Надень куртку и шаровары, повяжи на голову чалму, повесь на пояс саблю. Кто тогда скажет, что ты не турок? Наслаждайся жизнью, пока молод. Старый Фасих умеет ценить дружбу и не любит оставаться в долгу… Пошли, нас ждет восхитительный обед.
Турок взял гостя под руку и повел в смежную комнату. Он был доволен: все произошло именно так, как он хотел. Мало того, в решительный час он теперь сможет бросить на колеблющуюся чашу весов возможность тайного сговора с Папой против московитов и тем самым склонить ее в свою сторону. Ведь потеря Азова у всех как ячмень на глазу! Но не стоит торопиться. Всему свое время, а Фасих-бей умел ждать.
Старый евнух сделал поистине царский подарок: Джакомо убедился в этом, приехав осмотреть дом. Участок был обнесен достаточно высокой, сложенной из камня стеной, за которой шумел тенистый сад. Внутрь можно было попасть через калитку, врезанную в высокие глухие ворота. Эти ворота и калитка, укрепленные коваными полосами, невольно навевали мысли о крепости или тюрьме. Как будто здешние обитатели приготовились выдержать осаду или охранять тайного узника. А вдруг именно так оно и есть?
Белометти постучал в калитку. Она открылась, и появился рослый турок с огромными черными усами, больше похожий на свирепого янычара, чем на привратника. За поясом у него торчали длинноствольный пистолет и внушительных размеров ятаган. Услышав имя Фасих-бея, привратник низко поклонился и распахнул калитку.
Вокруг благоухали розы. Красные, розовые, желтые, белые, они наполняли воздух сладким ароматом, роняли нежные лепестки на мозаичные дорожки сада и в голубоватую воду мраморного бассейна. Тихо журчал фонтан, в глубине бассейна мелькали диковинные рыбы.
Кроны стройных чинар бросали на дорожки причудливое кружево тени. Густые кусты манили прохладой, скрывая в своей зелени скамьи из белого мрамора. Хотелось присесть там, забыть обо всем. Белометти с трудом оторвался от созерцания этого великолепия и направился к дому. Белое двухэтажное здание под черепичной крышей ему сразу понравилось: широкая веранда, опоясывающая нижний этаж, высокие закрытые ажурными решетками окна и даже прилепившееся у водостока ласточкино гнездо. Все это чем-то неуловимо напоминало виллы юга Италии.
Услышав призывный клич привратника, на крыльцо высыпала челядь — довольно молодые крепкие люди. Кланяясь, они представились новому хозяину: повар, садовник, помощник садовника, управитель и двое слуг. Последние были похожи на тех борцов, которые, потешая праздную публику, ломают друг другу шеи на базарной площади.
«Эти семеро должны сторожить меня здесь, — поднимаясь по ступеням крыльца, подумал венецианец. — Ну что ж, осмотрим клетку».
Войдя в дом, он миновал темноватую, но чистую прихожую и попал в большую гостиную, выходившую окнами в сад. Пол устилал пушистый ковер, в простенках между окнами стояли низкие мягкие диваны с бархатными покрывалами. Была здесь деревянная лестница, ведущая наверх, и отсюда же можно было попасть в левое и правое крыло здания. Управитель предупредительно открывал перед новым хозяином двери и почтительно шептал, давая объяснения:
— Здесь кухня… Тут помещение для слуг. Это комната для приема гостей.
Джакомо ненадолго задержался, разглядывая развешанные по стенам кривые сабли и ятаганы. Хищно изогнутые, отливавшие синеватым муаром старинные клинки тускло блестели на фоне ярко-красного ковра. Оружие было дорогое и остро наточенное. Для чего у старого евнуха здесь целый арсенал? Только ли для украшения стен?
Поднявшись наверх, Джакомо продолжил осмотр. С каждым шагом он все больше и больше убеждался, что Фасих-бей постарался на славу, предусмотрел практически все, вплоть до убранства комнат женской половины. Наверно, он не зря заводил разговор о наложницах и в скором времени нужно ждать появления прелестных одалисок?
Вновь спустившись вниз, Белометти осмотрел подвал — прохладное сумрачное помещение со сводчатым потолком, разделенное каменными перегородками. Там хранились съестные припасы, разная рухлядь и необходимый садовникам инвентарь. Заключив осмотр, венецианец отпустил слуг. Оставшись один, он отстегнул шпагу и сел на диван, подсунув под спину мягкие подушки.
Итак, хитрый Фасих-бей открыл перед птичкой, залетевшей из-за моря, дверцу золоченой клетки. Роскошный сад, фонтан, большой дом, прекрасные ковры, старинное оружие и даже книги. Правда, они на арабском языке, но странно было бы найти здесь Апулея или Данте. Впрочем, можно ли заранее предугадать, какими возможностями располагает евнух?