Дикое поле
Шрифт:
Умывшись, Никита Авдеевич сел завтракать и подумал, к чему бы это гадали на женихов: торопятся, что ли, девку замуж отдать? Год назад, после смерти жениной сестры, они взяли в дом сироту Любашу: кто же ей будет опорой и защитой, если не ближняя родня. Девица пригожая, на выданье. Глядишь, отыщется для нее добрый человек, а уж дядюшка на приданое не поскупится. Да и сама сирота деревеньку имеет. Опять же веселее стало в доме, все кажется, что они с Романовной моложе годами — сыновья-то разъехались на государеву службу — скучно.
Откушав, Бухвостов позвал дюжего холопа и спустился во двор к возку. Антипа
Торг раскинулся неподалеку от стен Кремля. Бухвостов поглядел на пестрое скопление людей, сновавших между рядами лавок и лотков. В глазах рябило от множества товаров, а по ушам резануло шумом — купцы громко расхваливали товар, покупатели отчаянно торговались, стараясь сбить цену. Где-то тревожно ржали лошади, а из ближнего кабака доносилось пьяное нестройное пение мужских голосов.
«Наверное, стрельцы гуляют», — подумал Никита Авдеевич и приказал кучеру остановиться.
— Дальше пешком пойду, — вылезая из возка, ворчливо сказал он и прикрикнул на шута и холопа: — Не отставайте! Чтобы под рукой были!
Важно расправив бороду, Никита Авдеевич пошел между рядов, прислушиваясь и приглядываясь, щупая товар и прицениваясь: смекалистый человек может узнать на торжище много полезного. Вот, к примеру, почему иноземные товары начали дорожать день ото дня? Значит, привезти товар война мешает, либо возмущение какое в той стране, или правитель запретил вывозить. А почему запретил: сам готовится воевать или большую выгоду хочет получить? А то вдруг купцы из какой-то страны разом засобирались домой, начинают товары скорее сбывать с рук или перепоручать верным людям. Что там у них приключилось? Купец, он мошне молится, вести быстро получает. И Никите Авдеевичу о всех иноземных происшествиях надо знать точно, из первых рук. Нет, на торжище только пешком ходить, все примечая и в оба уха слушая.
В рыбном ряду два молодца подняли за жабры осетра: на вытянутых вверх руках держат, а хвост на земле лежит. Хорош!
— Купи, добрый человек.
— Не надо, — отказался Бухвостов и направился дальше, поглядывая на окуньков, нежную стерлядь, тупорылых сомов.
Вот и суконный ряд. Никита Авдеевич зашел в лавку, приценился к серебристой заморской парче. Но ничего не купил, пошел в другую лавку, из нее — в третью. Наконец выбрал кусок бархата, отсчитал деньги. Холоп шустро отнес покупку к возку.
И снова важно шествовал по торжищу дьяк Посольского приказа Никита Бухвостов. В ряду оружейников, и бронников он придирчиво осмотрел звонкие сабли, потом попробовал примерить калантарь — безрукавный, со стальными пластинами доспех. Куда там! На богатырскую его фигуру специально броннику заказывать надо бы. Повертел тонкой работы корду — однолезвийный, слегка искривленный легкий клинок. Но от покупок отказался и распрощался с оружейниками, обещав наведаться еще. Выйдя из лавки, Бухвостов незаметно поманил пальцем Антипу и тихо спросил:
— Поглядел?
— Никто за нами не тащится, хозяин.
— Ладно, — зорко осмотревшись по сторонам, Никита Авдеевич не заметил ничего подозрительного. Решил: — Еще немного походим.
Торг
Человека, к которому шел сегодня Никита Авдеевич, он берег как зеницу ока. Даже тени подозрения не должно на него упасть! Не один год потратил дьяк, чтобы найти его и завязать тесную дружбу. Естественно, за помощь в тайных делах приходилось платить золотом, но человек того стоил.
Покружив по рядам, дьяк еще раз внимательно огляделся и направился к лавке перса Аббаса. Холопу приказал остаться у крыльца, а сам, опираясь на плечо горбуна, вошел в душный сумрак увешанной коврами лавки.
— О, какой гость! — выкатился ему навстречу маленький толстый Аббас ар-Рави. — Твое посещение — счастье для меня!
— Ладно, — неласково буркнул Никита Авдеевич. — Показывай товар.
Купец прижал короткопалую руку к сердцу.
— Все самое лучшее для дорогого гостя! — приказал он слугам.
Мгновенно появились китайские шелка, фряжские сукна, английский бархат, хорасанские ковры.
— Здорова ли супруга моего драгоценного гостя? — снизу вверх заглядывая в лицо Бухвостова, почти пропел перс. — Здоровы ли его сыновья и прекрасная племянница?
— Здоровы, — кольнул его глазами Никита.
Что-то больно говорлив и сладок сегодня Аббас. Чует сердце, не к добру. Но спрашивать его здесь ни о чем нельзя, нужно терпеливо ждать. Ох, кто бы только знал, сколько приходится терпеть ради тайного дела!
— Здоровы, — повторил дьяк. — Девку замуж пора отдавать… Эти шелка, пожалуй, возьму. И голубого бархата кусок. А нет ли у тебя, Аббас, такой парчи, чтобы золотом и серебром на ней были вытканы цветы и диковинные птицы? И еще, — Бухвостов понизил голос, — поторговаться за жемчуг хочу…
— О! — Купец поднял вверх крашенные хной ладони, выражая восхищение вкусом и желаниями гостя. — Прошу, прошу…
С поклоном он распахнул дверь во внутренние покои, убранные в восточном стиле.
— Присмотри тут, — приказал Антипе дьяк и, войдя вслед за купцом, плотно притворил за собой дверь.
Теперь можно и о деле поговорить. За дверью горбун караулит, а у крыльца сторожит верный холоп. Аббас тоже чужих в лавке не держит, но все равно беречься от вражьих глаз и ушей надо…
Купец поставил перед гостем низенький столик и предложил присесть на покрытую ковром лавку. Устроившись напротив, Аббас достал широкий темный платок и встряхнул его, готовясь продать жемчуг. Бухвостов усмехнулся в пышные усы: хитер перс, ни в чем промашки не даст. Восточные купцы никогда прямо не говорят о цене жемчуга, а ведут торг на пальцах, покрыв их платком. Каждый сустав каждого пальца означает определенные свойства жемчуга и его цену, которая зависит от округлости, величины, оттенка и породности жемчужин. Если кто и застанет их здесь наедине, чудом сумев проскользнуть мимо верных слуг, то увидит лишь купца и покупателя, ожесточенно отстаивающих свою цену, ощупывая пальцы друг друга и тихо переговариваясь. Да, хитер А6-бас! Но иначе не доверял бы ему дьяк, не ценил бы столь, высоко его скрытность и умение вести тайные дела.