Дикое поле
Шрифт:
Хотя, возможно, повёл себя Семён очень даже умно, ему совсем не выгодно было сгущать тучи, ведь если разобраться, то в этой ситуации был виноват именно он сам, ведь это он накормил себя и своего товарища дурманом. Но тут всё же, наверное, было обычное добродушие, это просто сам автор из-за своей мнительности умудрился увидеть хитрость и расчёт даже в таком простом и открытом человеке, как Семён Потеха, впрочем, оставим это на суд читателя.
Хутор был небольшой, и люди жили в нём как одна, пусть не всегда дружная, но семья, поэтому новость о Демидовом беспамятстве вмиг разлетелась по всей округе.
Потом ещё в продолжение нескольких
Впрочем, всё это не имело никаких серьёзных последствий, несмотря на всю суровость эпохи, сочувствовали православные Демидовой беде. Патеха же, от всего происходящего получал истинное удовольствие и даже немного гордился тем, что у него такой особенный дружбан, или «братка», как он любил его называть. Что ни говори, а пусть всего несколько дней, но зато весь хутор гутарил о наших приятелях.
Общаясь с местными, Демид Котов, или просто Кот, как оказывается уже давно прозвали его казаки, не столько из-за фамилии, сколько оттого, что одна бабка сказала когда-то про него при всех «блудлив как кот», постепенно начал понимать, как тут всё устроено.
Например, разрешилась загадка такой разной жизни казаков. Выяснилось, что на том берегу, где очутился наш герой, для удобства назовём его сразу «правый», жили потомки тех казаков, которые именно основали этот хутор. Как-то раз, возвращаясь с очередного набега на ордынцев, и имея на руках богатую добычу, они решили тут осесть, приглянулись им здешние места.
Общий хабар далёких предков заключался не только в драгметаллах, тканях, лошадях и прочих ценностях, но и в красивых молодых полонянках, на которых казаки сразу же переженились и уже были просто вынуждены наскоро построить тут маленькие хатки, чтобы начать ростить детей. Кстати, Игнат Лютый был как раз из первого поколения родившихся здесь, чем он очень гордился.
Основатели хутора были выходцами из донских казаков ещё старой закалки, они не признавали земледелия и жили только грабежом, считая ведение домашнего хозяйства уроном казачьей чести. В свободное от «работы» время, а его было много, они занимались только усовершенствованием своего воинского искусства, то есть сабельным боем, джигитовкой, стрельбой из всего возможного оружия того времени и прочим казачьим премудростям, ну или просто кутили. Такому способу бытия они учили и своих детей, а те, в свою очередь, своих. Их жизнь напоминала жизнь скандинавских викингов, только вместо морей тут была бескрайняя степь.
Впрочем, тут нет ничего удивительного – первые казаки пошли с Запорожья, а главный город тех земель, Киев, по одной из версий, основала шайка викингов. Ярлом этой шайки был человек по имени Кий, и потом, когда спрашивали «чей град?», отвечали «Киев», так и повелось. Наверняка Запорожскую сечь образовали потомки этих самых северных варваров, учитывая их любовь к свободе и боевую удаль.
Многое передалось южанам из далёкой Скандинавии, взять даже манеру выбривать виски и затылок, что было в основном присуще именно казакам, как запорожским, так и донским, в остальной же России такой моды не было, простые люди ходили косматыми
Со временем селенье разрасталось, и к нему прибивались всё новые и новые «горячие головы». Но потом, кроме отчаянных бандитов, стали появляться и беглые крестьяне, которым было уже невмоготу жить под гнётом помещиков, и они шли в казаки, иногда даже целыми семьями. Однако, вновь прибывшие не хотели расставаться с привычным укладом жизни, несмотря на новый статус и казачьи традиции. Поэтому, наряду с воинской обязанностью, заключавшейся в постоянных тренировках, защите поселения от набегов, а также, уже по желанию, походами за добычей, они упорно возделывали землю, при этом искренне удивляясь, как это можно не пользоваться таким благодатным чернозёмом, в который, как они говорили, палку воткни, и она зазеленеет.
Поначалу коренные жители были, мягко говоря, недовольны таким поруганием казачьих традиций, но потом быстро смекнули, что тут есть немало выгоды, теперь не нужно было постоянно ездить на торг за провизией и прочими нужными в быту товарами за тридевять земель, а можно было все это купить или обменять у своих более мирных собратьев по оружию. Сошлись на том, что выходцы из крестьян селились на другом берегу, для общего морального благополучия. Таким образом, на левом берегу реки находилась хозяйственная часть поселения, на правом – военная.
Оказавшись в новом теле и новом мире, Дмитрий, конечно же, в первую очередь задумался о том, как тут можно использовать свои знания из будущего, но ничего дельного на ум так и не пришло.
Это только в современной литературе, человек, оказавшийся в далёком прошлом, уже через несколько глав добивается невероятных успехов, создавая новое для этой эпохи оружие и проявляя незаурядные организаторские способности. Такой сюжет стал очень модным, появился даже термин «пападанец», кстати сказать, отвратительное слово, которое, к сожалению, очень прижилось, и даже на многих книжных сайтах появились разделы с таким названием.
В реальности же, что может сделать обычный человек из нашего времени, который привык жить на всём готовом, оказавшись в казачьем хуторе восемнадцатого века? Создать автомат Калашникова? Так на это, как сказали бы местные, у Демида «хисту не хватит», то есть умения. Да если бы даже наш герой был оружейным инженером и ему хватило бы хисту, так откуда тут взять нужные материалы и инструменты? А знания менеджмента, которыми обладал Дмитрий, тут и вовсе были ни к чему, казаки точно не поймут. Так что после долгих раздумий наш герой решил не «лезть в чужой монастырь со своим уставом», а просто наслаждаться происходящим, как увлекательным аттракционом.
В тот день Демид поздно проснулся после очередной пьянки и дал себе зарок завязывать с зелёным змием. Первые дни это было ещё позволительно, алкоголь был хорошим смазочным средством для более плавного и непринуждённого вхождения в новую реальность, но всему есть границы. Причём дело было даже не в здоровье, благо молодое тело легко переносило этот многодневный марафон, и пили казаки не палёную водку из супермаркета, а стопроцентно натуральный самогон, или не менее качественное вино, поэтому поутру у Демида даже голова не болела. Просто пьяный угар уже стал надоедать, ситуация становилась похожей на тот старый анекдот, когда курортный отдыхающий после недельной пьянки в номере отеля вышел на балкон и удивлённо воскликнул: «Да ладно! Тут ещё и море есть!»