Дикости
Шрифт:
На лбу Этана образовались морщинки, что говорило о его беспокойстве, но глаза ничего не выражали. Он был Мастером нашего Дома, и не мог позволить себе роскошь в неуверенности в себе.
Дюжина вампиров вскочила на ноги.
— Я отправлюсь в поместье Брекенриджей, — объявил Этан. — Вампиры Кадогана не бегут. Мы не прячемся в темноте. Мы встречаемся с нашими проблемами лицом к лицу. Но этот Дом прошел через слишком многое в последнее время. Меня попросили ради Дома рассмотреть вопрос о моем исчезновении. Я согласился на это, как на временную меру.
Напряженность в моей груди спала, но не намного. Он явно был не в восторге от этого
— Тем временем мы попытаемся исправить это ужасное положение дел. Адвокаты Дома будут изучать ордер. У Малика есть друг в офисе губернатора, и он определит, может ли губернатор стимулировать мэра Ковальчук действовать разумно.
Это было новостью для меня, но опять же, Малик всегда был тихой натурой. И я не думала, что он был тем типом людей, который не призвал бы политическую пользу, если это абсолютно необходимо.
— Ты возьмешь Мерит к Брексам? — спросила Линдси.
— Если предположить, что она может вписать это в свое расписание, — ответил он.
Проблемы или нет, но в Доме Кадогана всегда находилось время для саркастических замечаний.
— Я справлюсь, — сказала я, — Хотя очень не хочу оставлять моего дедушку здесь.
Мой дедушка был бывшим координатором по сверхъестественному в Чикаго — ударение на «бывший» — но он и его служащие — Катчер Белл и Джефф Кристофер, все еще помогали ЧДП со сверхъестественными проблемами. Из-за помощи нам в расследовании мятежей, МакКетрик нацелился на него. Дом дедушки забросали зажигательными бомбами, и его задело взрывом. Он восстанавливается, но все еще находится в больнице. Для меня он был большим отцом, чем мой настоящий отец. И хотя его защищают, я чувствовала себя виноватой, бросая его, в то время как он вышел из строя.
— Я проверю его, — пообещал Люк. — Сообщу тебе новости.
— В таком случае, — сказал Этан, — В ближайшее время мы уезжаем. Малик остается за главного. И как вам известно, он становится невероятно одаренным Мастером, когда я... не в форме.
В толпе раздались понимающие смешки. Для Малика это было не первое родео в роли Мастера, он уже выполнял эту работу, когда Этана не было в живых.
— Буду честен. Это может и не сработать. Мы делаем ставку на то, что Диана Ковальчук достаточно политически амбициозна, чтобы не связываться с семьей Брекенриджей. Этот гамбит [1] может оказаться неверным. В любом случае, наши отношения с Чикаго ухудшатся, прежде чем все наладится. Но это мы, и мы останемся вампирами Кадогана.
1
Гамбит (от итал. gambetto — подножка) — общее название дебютов, в которых одна из сторон в интересах быстрейшего развития, захвата центра или просто для обострения игры жертвует материал (обычно пешку, но иногда и фигуру).
Он выгнул бровь, привычка, которую он часто использовал, и она обычно производила нужный эффект.
— Само собой, эти вампиры Кадогана должны сейчас работать, а не подслушивать под дверью кабинета их Мастера.
Улыбающиеся и должным образом отчитанные, вампиры разошлись, произнося слова прощания их Сеньору, проходя мимо него. Марго, блестящий шеф-повар Дома, сжала мою руку, а затем направилась по коридору к кухне.
Малик, Люк, Линдси и я зашли в кабинет Этана. Он оглядел своих подчиненных.
— Нам дали отсрочку, — сказал Этан, — Но город может постучаться в двери снова.
—
Это была еще одна щекотливая ситуация. Кадоган больше не был членом Гринвичского Совета, организации, которая правила Северо-Американскими и Западно-Европейскими Домами вампиров. Мормонт был одним из его членов. ГС не был другом Дома Кадогана, и они, видимо, не могли игнорировать тот факт, что в настоящее время мы были ответственны за гибель двух их членов. В то время как мы не были обеспокоены их мнением о нас, они создали сильных и опасных врагов.
Лакшми, одна из оставшихся членов ГС, ехала в Чикаго, чтобы вынести свой вердикт. Это вероятно поможет, так как она была одной из наиболее здравомыслящих членов ГС, но странно, что она направлялась сюда, в то время как Дариус Вест, глава ГС, остался под радаром в Лондоне. Он был политическим ничтожеством с тех пор, как был атакован вампиром убийцей. Мы предполагали, что это лишило его уверенности.
Как выяснилось, Лакшми также была другом Красной Гвардии, тайной организации, которая следила за Домами и их Мастерами. Я была новичком в этой организации, в паре с капитаном охраны Дома Грей, Джонахом. Лакшми предоставила конфиденциальную информацию об интригах в ГС, в обмен на ее помощь, я пообещала ответить услугой за услугу. Разумеется, она постарается получить долг, этим вампиры отличаются от остальных.
— Держите ее подальше от Дома, — сказал Этан. — Мы не являемся членами ГС, и у нее нет никаких дел в наших владениях. Она может законно потребовать компенсации, но это можно обсудить, когда мы разберемся с городом.
— Я говорил с ее дворецким, — ответил Люк, — Пытался выведать информацию о ней. Она не сдвинется с места.
— Разберемся с этим, когда придет время, — сказал Этан. — Вся эта ситуация полна риска.
Малик кивнул.
— Все сводится к тому, кто моргнет первым [2] .
2
Детская игра в «гляделки». Проигрывает тот, кто моргнет первым.
Глаза Этана сузились.
— Что бы ни случилось, Дом Кадогана никогда не моргнет первым.
***
Мы жили в Чикаго, это означало, что найти место для стоянки машины вне улицы было сложным делом и являлось предметом зависти. Дойти до завидной парковки Дома можно было через подвал, поэтому мы направились вниз. Этан ввел код на панели безопасности, расположенной на двери и шагнул в подвал, но когда тяжелая дверь закрылась позади нас, он бросил свою сумку с вещами и схватил меня за руку.
— Иди сюда, — сказал он голосом низким от желания.
Он не стал ждать моего ответа, застав меня врасплох, его рот оказался на моем, его руки на моей талии, неожиданно настойчивые.
Я едва не задохнулась, когда он, наконец, отпустил меня.
— Что это было? — с трудом удалось спросить мне.
Этан заправил прядь волос мне за ухо.
— Ты была нужна мне, Страж.
— Ты получил меня, — заверила я его с улыбкой. — Но в данный момент нам нужно торопиться.
— Не лучшая твоя работа, — сказал он хитро, при этом положив руку мне на щеку и заглянув в мои глаза так, будто бы мог обнаружить там все секреты мира. — В чем дело?