Дикости
Шрифт:
Мы шли молча обратно в дом, засунув руки в карманы и подняв воротники против ветра, оборотни образовали охрану впереди и позади нас. Все они были мужчинами, на всех были куртки САЦ. Они не удосужились посмотреть на нас, что я нашла предпочтительным мной. Безразличие, на мой взгляд, было лучше, чем едва скрываемое отвращение.
Один из оборотней впереди оставил дверь открытой, и мы вошли в запасную и утилитарную прихожую. Эта часть дома предназначалась для персонала, позволяя им работать на Брексов незаметно.
Мы прошли в главную часть дома, а затем в официальную гостиную, где Габриэль
И в очередной раз, комната была наполнена в основном мужчинами, но в этот вечер были и исключения. Фэллон сидела на безупречном, сделанном на заказ диване рядом со своим братом, Таня сидела по другую его сторону, с Коннором на руках. Другая женщина оборотень сидела на полу у ног Тани, миниатюрная брюнетка, у которой были большие глаза Тани и милые черты лица. Я предположила, что ей было чуть за двадцать и, вероятно, она являлась младшей сестрой Тани. Она была очаровательной девушкой, с пухлыми губами и розовыми щечками, ее темно-русые волосы были собраны в беспорядочный пучок.
Энергия в комнате отличалась от той, что была прошлой ночью. Все еще осмотрительной, скорбящей. Но сегодня было что-то еще, новая мягкость, пробивающаяся сквозь дымку и предубеждение. Я предположила, что Таня и ее сестра привнесли это на вечеринку.
Таня взглянула на меня, кивнула головой в признании, пока пропускала руку через шелковистые волосы Коннора, успокаивая его — и вероятно саму себя — в то же время.
— Гости, — сказал Габриэль, мягко нам кивнув.
Он был одет в футболку с длинными рукавами со сложным узором, джинсы и ботинки со следами грязи на подошве. Слабые ароматы грязи и крови проскальзывали сквозь запах свежих цветов и парфюма разных мужчин в комнате. Они были снаружи, вероятно прохаживались по земле, где умерли их товарищи.
Гейб поймал мой пристальный взгляд, и я посмотрела на него.
— Я надеюсь, что вы хорошо спали.
— Насколько это возможно, учитывая обстоятельства.
— Есть какие-нибудь новости относительно нападения? — спросил Этан.
— Пока нет.
Гейб посмотрел на большие высокие часы с маятником, зловещее тиканье которых было слышно через всю комнату.
— Но это может измениться в любую секунду.
— А празднество? — спросил Этан.
— Мы легко не сдаемся, — ответил Габриэль. — Нам удалось привести участок в порядок, палатки снова подготовлены.
Это объясняло грязь на его ботинках.
— Луперкалии продолжится сегодня вечером.
Потоки магии наполнили воздух оттого, что оборотни в комнате отреагировали на заявление. Некоторые из них оживились, некоторые занервничали, некоторые разозлились.
Я почувствовала толчок удивления от Этана и поняла его. Но мы были вампирами, и насилие было направлено не на нас. Возможно, они должны были доказать миру — и самим себе — что могли отыграться.
— Мы желаем вам только хорошего, — сказал Этан. — И, безусловно, рады помочь, чем сможем.
Часы пробили шесть часов со звуком, подобно церковным колоколам, и дверь, заскрипев, открылась.
Оборотень, который стоял в дверях, был высоким и мускулистым, с черными волосами, которые доходили
Поскольку оценка мужественности другого парня не казалась подходящей при данных обстоятельствах — и учитывая уничижительный взгляд со стороны Этана — я приглушила выражение своего лица. Но поскольку я отвернулась, то случайно поймала наивный интерес на лице сестры Тани. Я уже видела такой взгляд раньше — у меня раньше был такой взгляд — и он был сразу же узнаваем, так же как и то, как она словно вжалась в свое собственное тело, как будто заставляя себя исчезнуть. Она была заинтересована в этом новом оборотне, но пока не призналась в своих чувствах. Это был взгляд каждого подростка, который сталкивался лицом к лицу с предметом обожания в средней школе, каждой студентки, которая решила, что объект ее любви был не из ее лиги.
Все это время оборотень смирно стоял столбом перед своим Апексом, не обращая внимания на желание в ее глазах, ожидая инструкций.
— Дэмиен Гарса, — представил Габриэль, указывая на него. — Член Стаи.
Гейб указал на нас.
— Мерит, из Дома Кадогана. Этан Салливан, из Дома Кадогана. И ты знаешь Катчера и Мэллори.
Этан кивнул, и Дэмиен наградил нас небольшим наклоном подбородка, его лицо было лишено выражения.
— Дэмиен здесь, чтобы сообщить о наших пропавших товарищах, — сказал Гейб, подавая сигнал Дэмиену начинать.
— Нет никаких признаков Алины, — сообщил Дэмиен, его акцент был мелодичным. — Но тело Роуэна было найдено. Сразу за границей леса на южной стороне поляны.
Выражение его лица было таким же безучастным, как и раньше, но магия в комнате прискорбно понизилась, становясь слабой и грустной. Гейб закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, плечи тяжело опустились в печали.
— Мы сожалеем о вашей утрате, — мрачно сказал Этан.
Нам приходилось говорить это слишком много раз с момента нашего прибытия в Лоринг-Парк.
Гейб кивнул, потирая лоб ладонью, как будто желая снизить там давление.
— Алина ушла по собственному выбору или по принуждению?
— Я не знаю, — ответил Дэмиен. — Но она не в имении. А я хорошо искал.
— Наверняка она просто уехала домой, — сказал Финли, глядя на своих собратьев оборотней. — Покинула владения из-за драмы.
— Все эти годы она не уезжала, — произнесла Фэллон. — Почему бы ей уезжать сейчас?
— Потому что вы привели колдунов и вампиров в свое святилище.
Все глаза устремились на Мэллори, которая произнесла эти слова. Она пробежалась глазами по комнате, обмениваясь взглядом с каждым оборотнем, акт извинения и расплаты.
— Это правда, прямо из ее уст, — сказала Мэллори. — Может это было последней каплей для нее.
— Независимо от причины, — произнес Гейб, — Выбор времени подозрительный. Она ушла именно тогда, когда ночь принесла трагедию нашим людям, а я не верю в совпадения.
Он поднял взгляд на Дэмиена.
— Отправляйся к ней домой. Узнай, что сможешь.