Дикости
Шрифт:
К сожалению, и огромной досаде Люка, жизнь не кино, и Сет Тэйт не был заинтересован в наших проблемах. Я сочувствовала ему. Было, несомненно, проще компенсировать свои прошлые дурные поступки на чистом, оживленном складе, который располагался далеко от беспорядка, который сам же и учинил, чем на территории Чикаго и в центре неприятностей. В Чикаго он был отстраненным от должности мэром, человеком со скверным прошлым. В Портвилле он был Отцом Полом. Человеком с миссией помогать другим.
Возможно, именно это раздражало меня больше всего — что он
— Что ты теперь собираешься делать? — спросил Джефф, когда я сосредоточилась на дороге перед нами, на которой мелькали рекламные щиты торговых центров, костоправов и юристов.
— Не знаю. И это меня раздражает.
— Жаль, что мне нечего предложить, — сказал он, глядя в окно. — Или потянуть за какие-нибудь ниточки.
— Ага. Мне тоже.
Запищал мой телефон. Я была осторожным водителем, поэтому после моего кивка, Джефф проверил экран.
— Так, так, так, — проговорил он.
— Этана освободили? — было легко сказать то, что было у меня на уме.
— Я в этом сомневаюсь, потому что перед Центром Дэйли пикетирует сотня сверхъестественных, требуя его освобождения.
Глава 18
ЗАХВАТИМ ЧИКАГО
Я высадила Джеффа у его машины и помчалась обратно к Дому Кадогана. Ключи от машины все еще были у меня в руке, когда я присоединилась к Малику, Люку и дюжине других вампиров Кадогана в передней гостиной, где телевизор вновь был включен на драме, что разворачивалась у Центра Дэйли.
За то время, что мне понадобилось, чтобы добраться до Дома, толпа протестующих возросла на несколько сотен, многие из них держали баннеры «ОСВОБОДИТЕ ЭТАНА!» и «ПРАВОСУДИЕ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫМ». Я не видела никого знакомого, но большинство из них были укутаны из-за морозного ночного воздуха.
— Есть успехи? — спросил Люк, когда я бочком протиснулась к нему через толпу вампиров, взгляды которых были обращены к экрану.
— Я нашла его, да. Но что касается убедить его поговорить с мэром, то нет. Он начал новую жизнь и хочет придерживаться этого курса. Он работает в благотворительном продовольственном фонде. Благородный труд, но не совсем полезен здесь. Есть новости от Эндрю?
Вопрос заставил его брови нахмуриться, отчего в животе у меня что-то неприятно перевернулось. Люк обычно был невозмутим. Если теперь он выглядел обеспокоенным, значит у нас были проблемы.
— Они не освободили Этана и не позволили Эндрю поговорить с ним. Он не получал кровь с тех пор, как приехал туда. Только воду. Они говорят, что считают, кровь превратит его в какого-то супервампира.
— Это смешно. — Но это также и беспокоило. Дефицит крови ослабит его, и в конечном счете эта потребность заставит его искать кровь где угодно — и как угодно.
—
— Что насчет федералов? Эндрю считал, что может попытать удачу с ними.
— Они заявили, что это не их юрисдикция, — насмешливо произнес он. — Они перенаправят все это военным, если будет «законная» угроза общественной безопасности, но они не считывают, что подобное уже случилось. — Он повернулся к экрану. — Все может измениться теперь, когда фан-клуб Этана появился на сцене.
— Видишь кого-то знакомого? — спросила я у Люка, который косился на экран.
— Не могу сказать.
— Как все это началось?
— Мы не совсем уверены. Вампиры Бродяги были бы лучшим вариантом, но мы не слышали ничего от Ноя, который мог бы намекнуть о чем-то подобном или попросить нас присоединиться.
Ной был неофициальным лидером Вампиров Бродяг Чикаго.
— А что насчет нашего участия? — спросила я.
Прежде чем он смог ответить, толпа вампиров в джинсах и парках протопала вниз по лестнице и остановилась в фойе, смотря на нас. Я узнала главаря, темноволосую вампиршу по имени Кристина, чей отец был известным уголовным адвокатом Чикаго. Не адвокатом Этана, но меня бы не удивило, если бы я узнала, что они контактируют.
Она сняла капюшон, открывая острые скулы, резко очерченные глаза и прекрасное лицо.
— Мы собираемся протестовать, — произнесла она, встречаясь взглядом с Маликом. Он стоял по другую сторону от этих вампиров в гостиной и беззлобно смотрел на нее.
— Говори сейчас или вечно храни молчание?
— Что вы делаете в ваше свободное время, включая поддержку вашего безутешного Мастера, это ваше дело. Но не позволяйте арестовать себя.
Она улыбнулась, кивая.
— Сеньор, — произнесла она, и ее войско покинуло Дом.
— Я надеюсь, что это не вызовет еще больше проблем, — пробормотала я. Кристина всегда была неистовой.
— Они хотят поддержать их Мастера, — сказал Люк, — и в отличие от тебя, у них не так уж много возможностей сделать это.
Он был прав в этом. Сколько раз у меня была возможность орудовать сталью за Этана и этот Дом? Слишком много, по моим подсчетам.
— Это согревает мое сердце, когда я вижу, как все эти суперы вышли, чтобы поддержать нашего Мастера. И вероятно какая-то часть этой поддержки законна, и не связана с тем, что они хотят спать с ним.
Я вытаращила глаза, смотря на него.
— Они что?
Люк фыркнул.
— Он не в моем вкусе, но есть много других, которые ценят твоего парня-вампира не только за его стратегический ум. — Он постучал пальцами по своему виску.
Я моргнула.
— И откуда это взялось?
Он указал на экране на стайку девочек-подростков, которые улыбались в камеру, держа в руках баннеры, украшенные сердцами и признаниями в любви Этану Салливану. Этим девчушкам с розовыми щечками и ослепительными улыбками было не больше четырнадцати-пятнадцати.