Дилер реальности
Шрифт:
В этот раз мне хочется чего-то экзотического, и я выбираю индуистское священнодействие. В молельной кабине царит полумрак, струится аромат сандаловых благовоний, а на стенах вокруг меня мелькает череда многоруких и многоголовых богов. Я надеялся на то, что меня свяжут с моим знакомым из Калькутты, но мне достается оператор из Восточной Европы – судя по тому, как он растягивает гласные.
– Намасте, брат мой! – обращается ко мне голос из динамика. – Ты хотел бы, чтобы я почитал тебе Веды или, может, ты желал бы помолиться вместе?
– Ни то ни другое, приятель, – отвечаю я. – Мне бы хотелось просто поболтать.
– И о чем же ты
– Знаешь, в последние дни со мной случилось много всякого… И похоже, не ко всему из этого я был готов.
– Даже встречаясь с неизведанным, мы должны сохранять шанти…
– Давай обойдемся без этих назидательных штучек, – попросил я.
– Как скажешь, – согласился собеседник. – Что же с тобой стряслось?
– Я встретил женщину, о которой все время теперь думаю. Она мне даже снится.
– Это прекрасно, брат. Ты не думал о том, чтобы признаться ей в своих чувствах?
– Мы с ней даже не знакомы. К тому же в моей жизни есть еще и другая женщина…
– Тебе не кажется, что ты растрачиваешь себя? Не лучше ли сосредоточиться на одной женщине, чтобы сделать ее счастливой?
– Мы ведь договорились – без нравоучений!
– Большинство людей приходят в нашу церковь именно за тем, что ты называешь нравоучениями.
– Только не я.
– Тогда зачем ты здесь?
– Мне просто нужно с кем-то поговорить. Обычно я заглядываю сюда случайно или если нужно собраться с мыслями перед важным делом. На этой неделе – и то и другое.
– Хочешь, я расскажу тебе индуистскую притчу?
– Только не притчу, твою мать!
– Не нужно так раздражаться, брат мой. Мне кажется, тебе недостает умиротворения. Может быть, ты хочешь предаться медитации? У тебя есть еще восемь оплаченных минут – этого времени вполне достаточно.
Отключиться от своих обычных мыслей во время медитации мне не удается. В моем воображении возникают то Катрин, то Линн, то Августа, а затем и вовсе закручивается хоровод из женщин, с которыми у меня что-то было или о которых я фантазировал. Когда у меня все же получается изгнать из головы всю эту вереницу и мне начинает казаться, что я нахожусь в нескольких шагах от просветления, сеанс заканчивается.
Молельная кабина распахивает двери и заполняется ярким светом с улицы. В этот раз я чувствую еще большее раздражение от церкви, чем в прошлый. Вроде бы церемонии проводились по правилам соответствующих конфессий, но ни умиротворения, ни прозрения они мне не принесли. Особенно после ни с чем не сравнимого опыта на вечеринке Марка. Неожиданно для себя я чувствую острое желание его повторить… Даже несмотря на то, что я все еще не понимаю, что это на самом деле.
Марк встречает меня в вестибюле офиса, чтобы вручить временный пропуск и бриф на стажировку. Быстро просматриваю его, пока мы поднимаемся в лифте и идем по коридорам. Мой новый приятель, как обычно, болтает без умолку.
– Сегодня ты начинаешь неделю в отделе кадров. Руководит им один из древнейших акционеров корпорации, Давендранат Чопра. Хочу тебя сразу предупредить. Чопра всегда обладал скверным характером, а с тех пор, как его положение пошатнулось, так и совсем озверел.
– Что значит – пошатнулось?
– Главное, что ты должен знать, – этот тип очень вспыльчив, даже агрессивен. Если хочешь, чтобы он воспринимал тебя всерьез, придется научиться правильно реагировать на его вспышки гнева. Когда начнет на тебя орать, а он начнет обязательно, ни в коем случае не тушуйся –
– А чего он должен на меня орать?
– Поверь мне, повод найдется.
– Столько заботы, Марк, я тронут! – улыбаюсь я, но он остается серьезным.
– Это моя работа. Нам нужно, чтобы ты прошел эту стажировку, и каждый ее этап будет для тебя испытанием. Думаю, ты справишься. Главное, помни: в нашей компании ничего нельзя воспринимать буквально.
Вспоминаю слова Паоло Рамбана: многое из того, что они здесь делают, можно выразить лишь языком метафор. Посмотрим, что он имел в виду.
Мы вошли в приемную Чопры, и Марк распахнул объятия перед секретаршей – сексапильной блондинкой слегка за тридцать, с большой силиконовой грудью. Про себя отмечаю, что ее лицо кажется мне очень знакомым. Не могу вспомнить, где я видел ее раньше – точно не в офисе корпорации.
Покачивая соблазнительными бедрами, секретарша Чопры заводит меня в кабинет своего шефа, в то время как тот разговаривает по телефону, сидя за большим дубовым столом. Он замечает меня и, не отрываясь от разговора, жестом предлагает сесть. Не найдя ничего кроме лавки, сделанной из двухметрового обрубка широкого ствола, я присаживаюсь на нее и принимаюсь разглядывать кабинет руководителя Департамента персонала, а также самого Чопру. Он говорит на языке, которого я не знаю, похожем одновременно на хинди и санскрит. Спустя минуту Чопра заметно распаляется, и в его речи начинают проскакивать интонации, в которых даже не владеющий языком человек вроде меня может опознать ругательства.
Чопра довольно высокого роста и широк в плечах – казалось, он с трудом умещается в своем немаленьком кресле. Из-за седой бороды и длинных серебристых патл было сложно определить его возраст, но уж точно не меньше пятидесяти. По желтоватым усам можно было сделать вывод, что он много курит, однако запаха табака в кабинете я не уловил. Выражение его смуглого лица оставалось неизменно суровым – возможно, из-за глубокой морщины, взбиравшейся от переносицы и делившей лоб пополам. Он одет в простую рубаху, расстегнутую на груди, а его крупные руки украшают два перстня: на правой руке – с изображением многорукого божества, на левой – с двумя перекрещенными молниями.
Внезапно Чопра, заметив, что я разглядываю его, бросает на меня свирепый взгляд – мол, чего уставился? Я вынужден переключить внимание на стену за его спиной, где красуется коллекция древних амулетов – костяных, деревянных и высеченных из камня. В углу – и я едва поверил своим глазам, настолько неуместен он был в офисном кабинете, – разместился запачканный пеплом алтарь бога Шивы. Под ним лежал барабан, труба из бычьего рога, еще какие-то мирные предметы вроде сосуда для воды, серебристых тапочек и колокола. Еще я заметил четки из костяшек человеческих пальцев и запачканную бурыми пятнами чашу, в которой было несложно узнать верхушку черепа.